Леся ничего не ответила, но себе отметку в голове сделала, что Катю нужно будет поздравить обязательно.
В таких размышлениях она задремала и проснулась от того, что захотела в туалет. Как она не любила пить на ночь именно из-за того, что приходилось плестись в биотуалет!
Стараясь не шуметь, Леся выбралась из палатки, трясясь от ночной прохлады, добежала до туалета, а затем, разобравшись со своим мочевым пузырем, выскользнула на улицу. Ей стало так хорошо и спокойно, что она подняла глаза к небу и залюбовалась огромными яркими звездами. Такими яркими они бывают только вдали от городов.
Вдруг ее внимание привлек шум. Леся огляделась. Луна светила хорошо, и Леся увидела Севу. В расстегнутой рубашке, весь какой-то взъерошенный, он выбирался из одной из палаток. Леся знала точно, что он жил в другой с Ромой. А в этой же… Леся задумалась и посчитала. Третья от кургана. Кажется, там жила Маша. И кажется, Маша жила одна.
Леся тяжело вздохнула. Ей захотелось расплакаться, и она снова подняла глаза к небу. Звезды стали расплываться.
Видимо, нравилась она Севе не так уж и сильно, если по ночам он бегал в палатку к Маше.
Леся вернулась к себе. Катя еще не спала и ворочалась. Леся, почему-то дрожа, рассказала ей об увиденном. Катя сказала ей, что в этом нет ничего такого, что в конце концов Сева ничего Лесе не обещал, что они даже не в отношениях, и Леся все это понимала, ее разум соглашался с Катей, но сердце твердило: «
И что особенно Лесю занимало, так это не тоска по Севе. Она не чувствовала той боли, которую чувствовала, когда Ярослав предложил ей не переходить грань дружбы. Скорее в этот раз Леся чувствовала разочарование и досаду, как ребенок, которому обещали мороженое после больницы, но обманули.
Утром птенец выпал из гнезда на березе и разбился. Его нашла Леся. Она пошла умываться, собиралась уже открыть воду, думая о своем, как вдруг увидела в раковине пернатое тельце с малюсеньким клювом.
Леся сделала шаг назад, немного постояла, потом снова приблизилась к умывальнику. Круглый животик остановился и не ходил вверх и вниз.
Леся поспешила обратно.
– Там птенец умер, – сказала она Севе и Роме, пьющим растворимый кофе из металлических кружек. – В раковине. Надо как-то убрать.
Парни переглянулись. Сева хотел было встать, но Леся быстро сказала:
– Ром, тебе не сложно? А то Сева еще не доел.
Рома встал, не подав виду, что его удивили Лесины слова. Они подошли к умывальнику.
– Ты что, его просто выкинешь? – спросила Леся, наблюдая, как Рома надевает садовые перчатки и поднимает тельце птенца.
– Хотел подальше отнести и под каким-нибудь деревом оставить.
– Надо похоронить. Подожди.
Леся вернулась за лопатой. Сева вопросительно на нее посмотрел.
– Мне ямку надо выкопать, – ответила Леся.
Держать мертвого птенца Леся отказалась наотрез, поэтому копала под березой сама, а Рома стоял и смотрел. Ямка получилось совсем маленькой. Рома опустил в нее трупик, и Леся, стараясь не смотреть на приоткрывшийся клюв, быстро закопала. Она думала, что у нее в голове будет много мыслей о вечном, о жизни и смерти, но все получилось так быстро, что в голове было совсем пусто. То же самое было и на похоронах мамы. Ни единого стоящего размышления она не принесла в тот день с похорон.
– Жалко его, – сказала Леся.
Птицы чирикали, ни на секунду не умолкнув.
– Жалко, а что делать, – отозвался Рома.
Леся бросила взгляд на Рому. Тот был серьезен. Леся удивилась, что он не высмеял ее желание похоронить птенца. Грубоватый по своей натуре, отец обычно всегда без лишних сентиментальностей относился к собакам, кошкам, птицам и смотрел на Лесю с удивлением и смехом каждый раз, когда она плакала из-за умершего утенка, бездомного котенка или щенка с перебитой лапой. И поэтому такое чуткое отношение Ромы к умершему птенцу, такое уважение к ее чувствам, глубоко тронули сердце Леси.
На душе у Леси было торжественно грустно. Конец июля, чириканье птиц, гомон голосов, – все это ощущалось особенно ярко, как будто этот эпизод имел какое-то особое значение. Но какое? Леся не могла сказать.
Когда они вернулись в лагерь и Леся села на обеденное бревно, Сева спросил, оглядывая их двоих:
– Ну что там у вас?
Леся подняла на него глаза.
– Что?
– Птенца похоронили?
– А, да. Очень жалко.
Воспоминания о смерти заставили ее вспомнить о жизни, и, когда все шли к курганам, готовясь провести еще один день, раскапывая горы земли, Леся тихонько потянула Рому за край футболки и знаком попросила его чуть отстать от всех. Раньше бы она обратилась к Севе, но теперь ее, как свечу, будто залили водой. Она не была обижена, наоборот, на душе было спокойно – теперь не нужно бояться, что он вдруг ее поцелует.
Рома удивленно приподнял брови и стал ждать, что Леся скажет.
