Он попал на смотровую площадку - иначе это назвать было нельзя. Хижина стояла почти у вершины скалы, в нише, будто специально для этого сделанной. Камень защищал её от холодных северных ветров, ограда из колючих ветвей акации с шипами в ладонь служила надёжной преградой от хищников, а с обрыва на восточной стороне открывался вид на страну, в которую попали Тахиос и Малтефон.
Юноша, прищурившись, смотрел на извилистую реку, теряющуюся в густом лесном покрове, и никак не мог углядеть хотя бы одно крупное поселение.
Малтефон сидел на камне у самой пропасти, рядом с ним стоял седобородый знахарь, так его про себя окрестил сирота, (в отличие от "вора" с рваными ноздрями), и макушка его еле доставала до плеча послушника. На правой руке, вцепившись в кожаную рукавицу, у него сидел ястреб. Птица, казалось, всматривается в Малтефона, балансируя раскрытыми крыльями, и была готова в любой момент взлететь и вцепиться послушнику в лицо.
Малтефон заметил Тахиоса и повелительным жестом указал ему на незавершенный круг перед собою. Круг был начерчен белым песком. Юноша оглянулся, и "вор" довольно ощутимо толкнул его в спину.
- Ладно, - сказал Тахиос. - Я иду.
Он подумал о том, что если бы их хотели убить, то уже давно убили бы, но Малтефон тоже был жив-здоров, голова замотана, а сверху одета куполообразная плетёная шляпа, наверное, от солнца.
Шаркая ногами, Тахиос подошел к послушнику сбоку.
- Стань в круг, - процедил сквозь зубы Малтефон. - Так им будет спокойнее, и мы поговорим.
Сирота ещё раз посмотрел на старика и на ястреба, потом вошел в круг. Знахарь завершил его, высыпав песок из мешочка на поясе. Потом он склонил голову, словно отдавая дань уважения, и ушел, прихватив с собою помощника.
- Эй, - сказал Малтефону юноша. - А они не хотят развязать меня?
- Увы, нет, - произнес послушник и поморщился. - Мы для них существа иного мира, а потому опасны.
- Почему же тебя не заключили в круг? Нам даже раны перевязали.
- Погоди немного, я всё тебе расскажу. Они должны думать, что я твой хозяин - тогда твоя жизнь вне опасности. Увы, тебе придётся провести здесь ночь.
Тахиос удержался от вопроса и лишь глубоко вздохнул.
- Мы попали куда-то далеко на юг. Я был без сознания, потому не знаю, что нас вытолкнуло. Они - здешние колдуны - охурги. Старик великий лекарь - он вылечил меня, своим колдовством проникнув ко мне в душу и общаясь со мной. Я не могу этого объяснить, но его искусство истинная магия - дух этого старика подхватил мой и поднял его из глубин, где я пребывал. Он показал мне эту страну, мне кажется, это далеко за Икаонией, за Литуранской грядой, за горами Хэгвей... но я не уверен. Маги этого народа сторожат этот проход уже тысячи лет. Он служит для проверки молодых преемников, а так же они следят за тем, кто появляется, и по возможности пленяют "волшебных существ". Или убивают...
Тахиос усмехнулся и послушник замолчал. Потом продолжил, опираясь рукой о камень.
- Они приняли меня за демона, проигравшего в битве, а тебя за моего слугу. Старика зовут Лён'рас, он сразу увидел руны Чернокнижника на моей голове, несмотря на то, что тот содрал с меня кожу, говорит, они светились. Видя, что я без сознания, он заставил ученика - Ли'и-лэ'е исполнить обряд прямо там, в ущелье, несмотря на то, что местные духи могли воспротивиться.
- Ты же сказал, что старик вылечил тебя, - напомнил юноша.
- Да. Лён'рас вылечил мне рану на голове, увидел мою сущность, преображенную долгими годами обучения у магистра Раммаса, и удержал мой дух от беспамятства, что хуже смерти, но его преёмник блестяще сдал экзамен и обрел личного демона. Я - его личный демон. Он пленил меня в этом мире, он стёр руны, начертанные Фрольдом Паэном, он связал меня духовными узами...
- Это возможно? - перебил потрясённый Тахиос. - По виду это два сумасшедших собирателя трав, ютящихся на скале и приручающих птиц на продажу.
Малтефон печально улыбнулся.
- Дослушай, прошу. Тех, кто не является "волшебным существом", традиция велит делать кменами - безмолвными, послушными, безвольными рабами. Тебя как слугу ожидала такая участь, ибо у пленённого демона не может быть слуги, который поможет ему освободиться от уз. И тогда я сказал Лён'расу, что меня будет искать родня, и что лучше отпустить тебя, чтобы ты отнёс весть о том, что меня спасли от смерти и что я добровольно буду служить Ли'и-лэ'е, пока не истечет срок моего заточения, или тот не отпустит меня по доброй воле. Потому на рассвете, когда добрые силы наиболее сильны, Ли'и-лэ'е пройдет ещё одну, последнюю проверку, после которого получит титул охурга. Он сам откроет тебе проход, и ты покинешь эту землю, забрав с собой свои тёмные предметы - и мою одежду.
- Куда же он отправит меня? - спросил Тахиос, видя, что Малтефон замолчал.
- Он не войдёт с тобой. Тебя, опутанного веревками, привяжут к седлу, сунут в мешок на спине мою одежду, твой меч, и ты попадешь в
Порыв горячего ветра толкнул юношу в грудь и он переступил с ноги на ногу.
- Это почти верная смерть. Всё равно, что шагнуть отсюда вниз.
