Сирота разжал ладони, и мастафы бросились к туэркинтинскому "подарку" сквозь толпу.
Некоторые азартно закричали, увидя возню трех сплетающихся тел. Визг и рык раззадоривали воинов. Собаки одолели противника, но перед смертью барс выпустил кишки одному из мастафов, а второго сильно попятнал.
Послы, ошеломленные, стояли посреди комнаты, поворачиваясь то в ту, то в другую сторону. У главного раздувались ноздри. Прежде чем он успел что-либо сказать, герцог провозгласил.
- Итак, мы видим, что верные псы лучше дикого зверя! Я дарю своего мастафа вашему
Алвириан во время схватки уже неторопливо шла по коридору в направлении кухни. По пути она перехватила служанку и забормотала, стараясь выговаривать слова внятно.
- О славная дочь своего народа, помоги мне, мне нужно отыскать вашего архивариуса, ибо мой господин привез свитки с описанием дальних земель и хочет либо продать их, либо позволит снять копию за определенную плату. Скажи мне, он на пиру?
- Кто? О ком ты говоришь? - служанка пыталась отпихнуть деву, загораживаясь подносом. - Мне кушанья нести надо.
- Ваш архивариус, он на пиру?
- Наш кто? Да уйди ты от меня!
- Книжник! - наконец нашла нужное слово Алвириан, молясь про себя, чтобы ими не заинтересовался какой-нибудь выпивший гость или стражник. Только не сейчас. - Свитки передать. Ему. Мне.
- А, книжник. Ты про Бараха, что ли? - нет его на пиру. Он и не выходит почти никуда, с тех пор как... ты родственница его, что ли?
- Дальняя, - решилась дева. - Где он сейчас? Я приехала ненадолго, мне надо его увидеть.
- Да у себя сидит наверное, - тут служанка услышала дикий рев и рычание. - Ой, что это они там?...
- Степняки привезли барса в подарок. Наверное, он вырвался, - сказала Алвириан, делая большие глаза.
- Ой, Ибелора, спаси и сохрани нас, безумных. Ой, что натворили. Пойдем, пойдем отсюда, что ли. Я тебя провожу.
***
Танкред же дождался, пока тела выволокут, кровавые пятна посыпят золой и песком, столы установят на место, и обратился к Ланье.
- Сегодня день, когда можно говорить открыто. Мы чтим обычаи. Народ пришел под стены замка.
- Да, ваша светлость, - склонил голову Ланье. - Я отобрал немногих - у них действительно важные дела. Они ждут во внутреннем дворе. Я велю позвать их.
Герцог впервые встал, размашисто подошел к столу, наполнил кубок вином и, звякая по нему цепью, поднял над головой.
- Пусть те, кто желает моего правосудия, войдут!
Вновь заиграла музыка, купцы опасливо усаживались на свои места, а тех, кто думал уйти, стража на выходе поворачивала обратно.
Тахиос, который смотрел на суровые лица воинов, что наливали себе полные чаши, не слишком заботясь о закуске, испытал внезапное чувство омерзения.
"Неужели он облапошит их? Неужели приехали те, кто уже смирился, и им достаточно просто помахать рукой? Ульрика не явилась, я не вижу никого с Севера - весь Гремящий кряж отказал в повиновении Танкреду. Но Белон Красивый? Но Стир Медведь? Граф Кранглех? Они хотят запятнать себя - все они?"
В это время в пространство между столами вышли четверо одетых в кольчуги стражников. У одного из них на скуле багровел синяк. Сирота узнал Нарса с дружками и ему стало совсем тошно.
- Чего вы хотите, добрые люди? - опустошив кубок, мирно спросил Танкред.
- Закона, - ответил Сарри и вытащил из-под плаща свою культю. Он помахал искалеченной рукой в воздухе, привлекая всеобщее внимание, и продолжил:
- Мы верно служили вам, ваше величество, пока ваш приёмыш не обвинил нас в измене. Я, Сарри, сын Стурла, вызвал его, и он отсек мне руку. Пред лицом Лига и вами, я требую правосудия.
- Тахиос. Выйди сюда.
Сирота вышел к подножию трона, ловя на себе недобрые взгляды. Лишь Касс ухмылялся, опираясь на рукоять своего двуручника.
- Эти люди утверждают, что ты обвинил их напрасно и требуют виру за причинённый тобою ущерб. Ты согласен с обвинением?
- Нет, - глухо сказал юноша.
- Раз так, то установить истину нам поможет поединок. Сын Стурла, ты будешь биться сам?
- Я передам свое право Нарсу.
Танкред с усмешкой повернулся к сироте.
- Может, ты тоже хочешь выставить кого-нибудь вместо себя?
Смотря прямо в голубые, искрящиеся опасным весельем глаза чудовища, Тахиос хотел уже ответить, что не будет биться, чувствуя, как дрожит жила на шее, "позор, насмешки и изгнание - пусть", но к нему склонился мажордом.
- Может быть, ты хочешь, чтобы вместо тебя сражался старикан-библиотекарь, а?
- Скажи.
- Хочешь, чтобы мы выволокли его сюда и облачили в кольчугу?
"Долгая ночь. И она только начинается".
Тахиос перескочил через стол и шагнул навстречу стражам.
- Место! - закричал какой-то огромный, больше похожий на медведя рыцарь справа от него. - Дайте им место!
