Он решил сходить в Торговый конец – там располагались почти все постоялые дворы для приезжих, рядом со старым городом, кварталами бедноты и «забытых» – родичей Тахиоса.
Сирота побывал и в «Весёлом гусе», и в «Бородатом псе», и в «Мокрой прачке» и в «Зелёном углу». Он прошел те дворы, где имели обыкновение останавливаться анриакцы, туэркинтинцы и саллийцы. Вопросов он больше не задавал, только смотрел. Хозяева провожали его неодобрительными взглядами, он не обращал на них внимания.
Один раз Тахиос натолкнулся на стражей, которые, видимо, были дружками Сарри и Нарса и посоветовали не докучать честным людям и искать себе развлечений в другом месте. Сирота молча подступил к самому горластому из них и сунул ему под нос печатку.
– То-то же. И запомни, я хожу, где хочу.
Они ушли, бряцая щитами, а он остался в вечерних сумерках, раздумывая, что может делать дева в такой час. Пройтись ещё раз к дому Кесковита? – нет, она больше не вернётся туда, наверняка взяла что хотела…
Мимо проезжали сани, наполовину груженые дровами и возница приветливо кивнул юноше: садись, мол, подброшу. Тахиос, решившись, устроился на облучке и покатил вместе вглубь старого города.
Возница был младше его и жил в Приречье. Сюда его отправил отец, который рубил дрова, а дядя на повозке развозил, но вот дядя много пил в прошлые выходные и сломал себе ногу и слёг, а он работает, а отец там рубит… Город он знал ещё раньше – жил прошлым летом, хотели отдать в обучение скорняку, да он убежал. А потому что в лесах легче. И привольнее. Только вот тени странные появились по ночам. Воют где-то вдали – как загробные духи. Люди боятся, уходят со своих выселков в крупные деревни – так отец говорит. То не волки, нет, волков кто ж боится? От волков и костер поможет и острый топор, а в случае чего и на дереве отсидеться можно, тут другое.
– Покойники, что ли? – спросил Тахиос.
– Нет, ведуньи наши говорят что нет, не они. Страшное что-то воет, нечеловеческое.
– А кто-нибудь пропадал? Или убитых видели?
– Так ведь зима. Каждую зиму кто-то пропадает, как разобрать? Но жрец наш тоже говорит – страшное грядет. Это ему в пламени явилось.
«Ага, сам Лиг ему сказал», – хотел язвительно вставить Тахиос, но тут посмотрел направо и увидел знакомую фигуру, сворачивающую в проулок между домами. Юноша соскочил с саней и опрометью бросился за девой.
Пока он бежал, в голове крутилось одно: схватить или проследить, схватить или проследить? Куда она идёт?
Держаться незаметно и не упустить деву из виду было довольно сложно – надвигалась ночь, пронизывающий ветерок поднимал и закручивал снежную пыль перед глазами, дома вырастали на пути в хаотическом порядке.
Тахиос решился. Только сразу достать меч! – тогда не сбежит. Тогда и поговорим…
Он влетел в очередной проулок и огрёб увесистой палкой по голове. Всё поплыло, колени подогнулись, сирота наугад махнул мечом в сторону, заваливаясь на бок, но удар пришелся в пустоту, а потом та же палка поддела его локоть так, что он взвыл.
– Ну-ка, ну-ка, что это у нас тут? – произнёс знакомый голос. – Ба, да это никак ты, пажик? Всё следишь за мной?
Тахиос скрипнул зубами.
– И как же это – на даму и с мечом? Ай-яй-яй…
– Да кто ты такая!?
Меч лежал, серый и холодный, предательски близко.
– А ведь ты мой должник… – раздумчиво сказала дева. – Я дважды могла убить тебя. Будешь спорить?
Чему учит нас Лиг? – умирать с открытыми глазами. Какое отвращение вызывал в Тахиосе этот пафос наставника мечей, но он повторял вслед за всеми, ибо не хотел, чтобы его выпороли на конюшне. И вот, оказывается, это единственное, что он может вспомнить перед тем, как… Это!
Палка приподняла его подбородок.
– Что ты молчишь?
– Кто ты? Ты всё равно убьёшь меня, так скажи хотя бы своё имя.
– Что ж, услуга за услугу. Я… охотница за Зеркалом Мира, – неожиданно для самой себя сказала Алвириан, – меня зовут Дахата. Теперь твоя очередь.
– Тахиос. Состою при герцоге.
– Кем состоишь?
Что ей сказать? Правду – что он что-то вроде куклы, только ненужную куклу выбрасывают, а его, скорее всего, зарубит какой-нибудь Сарри, или Нарри, или как его там? Или само чудовище отдаст в руки палача в минуту своей ядовитой благодарности?
– Я рос с Танкредом.
– Молочный брат?
Ощущая мерзлую землю под своим задом, сирота покачал головой.
– Приёмыш.
«Мальчик на побегушках», – хотела сказать Алвириан, но не сказала. Потому что перед ней сидел кто угодно, только не хныкающий слуга.
– Тогда нам есть, о чём поговорить.
Юноша поднял бровь.
– Что за дело у охотницы за Зеркалом Мира к герцогу Бенорта?
– Поверь мне… – начала дева, но не успела договорить.
– Это что ещё такое? В нашем квартале, если кто кого и грабит, так только с нашего ведома. Смотри, Тощий, пацана прищучили!
– Кто, она, что ли?
Тахиос насторожился, услышав смутно знакомый голос.
– Ну-ка, ты…
