– Кискейлт! – на полном скаку обернулся к горцу Тахиос. Он придержал свою лошадь и заговорил по-бенортски, надеясь, что кроме Домарда их больше никто не сможет понять. – Ты говорил, что Отера пленили возле Гарна, и там присутствовал Фрольд?
Горец посмотрел на юношу, взглядом давая понять, что сейчас такие вопросы неуместны, но Тахиос склонился к его плечу и скороговоркой произнёс.
– Мне это очень важно, поверь. А спросить больше не у кого.
– Фрольд подъехал потом, как говорят. Хозяин замка решил отвезти герцогского сына к маркграфу, и в пути его настигли бенорты, следившие за замком, напали и наверняка освободили бы своего предводителя, но тут как по волшебству появился Фрольд и перебил всех. Он и доставил Отера ко двору.
– Он? – переспросил Тахиос. – А почему не тот, кто его пленил?
– Я же говорю, там была мясорубка. Погибли почти все, кто выехал из замка, уцелели только люди Фрольда, он сам и Отер.
– А где земли Фрольда?
– На востоке, у границы с Гейцмундом, – ответил Кискейлт. – Но послушай, тебе совсем не об этом надо сейчас думать. Я вообще не понимаю, с чего вдруг ты заговорил о герцоге – ты действительно связан с ним?
– Нет, просто выясняю места, куда мне соваться не следует, – неловко отшутился сирота.
– Это правильно, – после некоторого раздумья сказал горец. – Будь осторожен, даже сейчас.
Тахиос непонимающе уставился на него.
– Что ты имеешь в виду? Я сверну у холмов, мимо которых мы проезжали, когда держали путь от границы, и никто уже не укажет на вас.
Кискейлт мрачно промолчал.
Начал дуть промозглый ветер, он разорвал тучи, заставил их быстрее бежать по небу, и из-за этого стало немного светлее. Отряд обогнал несколько неспешно ехавших в сторону Илона телег, которые сопровождали стражники, и вновь мчался по пустынной дороге. Глаза юноши привыкли к ночной темноте, боль в боку приутихла, и он уже способен был различать, что встаёт на горизонте. Посмотрев вправо, он увидел, как стена леса плавно уходит вверх и смешивается в небе с ветром, бледными облаками и серыми ватными тучами. Тахиос остановил свою лошадь.
– Сир Домард!
Рыцарь заставил своего жеребца развернуться и встать поперек дороги.
– Да, Тахиос.
– Я сверну здесь. Прощайте и удачи вам в вашем походе.
– Если ты хочешь выбраться на ту тропу, которой вы приехали сюда с Кискейлтом, то держись нас, – спокойно сказал Домард. – Наш отряд стоит лагерем в двух днях пути южнее. Нам надо нагнать их.
Какая-то тревога кольнула Тахиоса, но он списал это на боль в боку, от которой левая часть тела постепенно немела.
Они вновь поехали, только теперь оруженосцы рыцаря старались держаться поближе к сироте, и Кискейлт был вынужден держаться позади всех.
Когда дорога вильнула в сторону, они направились к холмам, и ветер шелестел в голых ветвях, качая кроны деревьев.
Теперь всадники следовали друг за другом, а Тахиос опасался, что не узнает то место, где они встретили Дахату, ведь это было днём.
Ели смыкались вокруг тропы, как неприветливые стражи, Домард вел отряд осторожно – постоянные спуски и подъёмы, низко свисающие ветки и упавшие стволы на тропе даже днем кого угодно заставили бы поберечь лошадей.
Сирота несколько раз оглядывался, но заметил, что Рингер, следующий прямо за ним, пристально наблюдает, как он осматривается. Увидев, что Тахиос косится на него, оруженосец Домарда вновь широко и паскудно улыбнулся ему. Это не понравилось юноше, он отвернулся и несколько раз глубоко вдохнул, проверяя, как отреагируют ребра. «Не зря, наверное, Кискейлт сказал мне быть осторожным».
Меж тем кони вынесли их на небольшую поляну, откуда тропа ныряла вниз, в небольшой распадок, а оттуда наверняка выводила к большому холму, возвышавшемуся сейчас напротив Тахиоса и компании.
Юноша решительно спрыгнул с лошади и чуть пошатнулся, поскользнувшись.
– Куда это ты собрался, малыш? – с издёвкой спросил его Рингер, подъезжая вплотную. – Никак подружка заждалась, такая, с зелёными глазами, что хорошо ножи метает?
Сердце Тахиоса дрогнуло.
– Что?
– Она поранила мне руку, но я её запомнил, малыш. А что Рингер запомнил, то уж никогда не забудет. Куда ты там пялился, пока мы ехали – вон туда?
Домард крикнул, словно издалека, хотя Тахиос готов был побиться об заклад, что его лошадь стоит у края поляны, не более чем в пяти шагах, и голос его был раздраженно-пристыженным:
– Рингер, прекрати! Вызывай своих и покончим с этим!
– Что? – воскликнул Кискейлт, которого заслонял от сироты круп рингеровского коня, и он видел только плечи и голову, покрытую капюшоном.
Юноша краем глаза увидел, как второй оруженосец заезжает к нему со спины, пока не обнажая оружия. Вскочить на лошадь без помех было нереально.
Рингер, видя реакцию Тахиоса, хрипло расхохотался и, запрокинув голову, завыл по-волчьи.
– Они придут, – сказал он, в горле его клокотало. – Очень скоро, вот уви…
