Поиски мира полностью

Или это всё сон? – запоздало спросил себя Тахиос, рывком поднимаясь на ноги. Ури, стоявший ближе, получил в лицо горсть грязи, залепившей ему глаза и осколком кости в ярёмную вену. Тахиос рывком развернул прислужника, прикрываясь от спохватившегося быкообразного Гани, и потянув на себя меч из ножен, но тут Ури схватил его за плечи. Лицо его исказила ярость, кровь хлестала из шеи тугой струёй, а Тахиоса пробрал озноб: за завываниями Чернокнижника он услышал шелест клинка Гани и какой-то, на грани бытия, ликующий вопль Иных. Потом он увидел как внезапно Гани потерял равновесие и посунулся вперед – это Малтефон протянул свои длинные ноги и толкнул ими слугу под колени. Тахиос ударил головой Ури в лицо, попал ему в подбородок и, освободив-таки меч, ударил им – скользнув по нагруднику – снизу вверх – под нижнюю челюсть. Ури схватился за клинок, но поздно. Гани поднимался, оказавшись очень близко – его плечо нависало над Тахиосом слева, и сирота толкнул на него мертвеющее тело, а сам отскочил к Малтефону, полоснув по веревке у него на руках.

– Да откроется дверь! – грохотало, казалось, само пламя, изрыгая искрящиеся ленты огня.

Фрольд, возвращая себе свой истинный облик, развернулся, взметнулся плащ за плечами, его лик дрожал, перетекая, лицо было ужасно.

– Кто ты, щенок?

Рука Чернокнижника отшвырнула Гани с дороги и он влетел прямо в марево, из-за которого доносился вой. Тахиос призвал Лига и встретил тянущиеся к нему пальцы мечом. Зазвенело. Камень вздыбился у юноши под ногами и он упал, проехавшись спиной добрых десять шагов. Недалеко от него храпел и бил копытом вороной Фрольда. Кискейлт наконец-то закричал – громко, отчаянно. Наполненные тьмой глазницы следили за юношей, он понял, что Фрольду нужно мгновение, чтобы приблизиться, и решение пришло само.

Сирота вскочил, повернулся и одним прыжком оказался на спине жеребца. Тот взбрыкнул, но Тахиос огрел его рукоятью меча меж ушей и направил вон из пещеры. Он выскочил на площадку и увидел, что вокруг бушует настоящий ураган – по врытым в землю островерхим глыбам пробегали бело-фиолетовые молнии, кружащий ветер полосовал кожу ледяными пластинками и сухой хвоей, но несмотря на это, почуявшие неладное воины Фрольда Лёкхеда бежали ему наперерез из своих укрытий. Вороной вскинулся ещё раз, Тахиос удержался в седле, огрел коня мечом по крупу, и он в два прыжка вынес его на границу священных камней, однако свирепый свист хозяина заставил жеребца закружиться на месте. Тахиос, вращая мечом, уже отрубил одному из нападавших кисть руки, другому помял шлем, но ещё несколько ударов сердца – и его вновь схватят эти неутомимые бойцы, вымуштрованные во тьме. Сирота представил, как он висит в цепях на обугленном стволе, а извне тянутся жадные лапы, и с гиканьем толкнул вороного каблуками. Выбежавший наружу Чернокнижник стоял у входа, разведя руки в стороны, и от предплечий до кончиков пальцев сплетались страшные лиловые искры.

«Прости, Кискейлт. Я привел тебя сюда». Ещё миг. Тахиос занес меч, моля богов о помощи. У него был всего лишь один удар.

Малтефон вырос за спиной Чернокнижника и ладони у него были объяты тусклым светом. Он ударил, и сирота ощутил, как будто таран с размаху всадили в нечто вязкое и густое, как смола, и тут же атаковал сам, целя в плечо. Лицо Фрольда выразило изумление, он поднял навстречу руку, но Тахиос знал: не успеет. Ещё миг и Чернокнижника отшвырнуло на камни, порыв ветра словно подхлестнул сироту и он влетел в пещеру, видя, что Малтефон вцепился в поводья. Его расширившиеся глаза сказали Тахиосу самое главное: не останавливай. Безумная надежда зародилась у юноши в груди. Дверь! Ведь Фрольд что-то открыл, принеся в жертву Кискейлта. Вдруг Малтефон сумеет перенести нас… Послушник, надрываясь, успел бросить несколько слов и они влетели в черную круговерть. Договорил Малтефон уже по ту сторону.

– Где мы? – спросил Тахиос ученика Раммаса, чувствуя, как дрожит конь.

Вокруг них ровными буграми лежал серый песок – до самого горизонта.

– Это междверье, – поёжившись, сказал Малтефон. – Всё, что я успел попросить. Но я не уверен…

– Не уверен?

– Я знаю только одну формулу – она должна открывать дорогу… – послушник запнулся, видимо, понимая, как тяжело это объяснить, – но у меня не было времени произнести её полностью…

– И нас выбросило сюда.

– Да… повезло… демоны забрали слугу и… твоего друга… и ушли, потому что Фрольд отвлёкся…

Малтефон тяжело дышал, повиснув на шее коня. Тот тревожно косил по сторонам налитым кровью глазом. Тахиос склонился в седле и, подхватив послушника под мышку левой рукой, с натугой втащил обвисающее тело впереди себя. Правой он всё ещё держал меч.

– Держись. Куда нам теперь?

– Я не знаю, – прошептал Малтефон. – не знаю ничего об этом месте…

Небо стремительно темнело, вдали появилась клубящаяся полоса тьмы. Песок под копытами коня тонкими струйками потек в разные стороны.

– Беги, – сказал послушник и потерял сознание.