– Странно, но я только что хотела задать тебе тот же вопрос, – Алвириан намотала на палец киноварную прядь и тихонько потянула. Рядом с ним призраки прошлого отступали, все – отец, хмурящий брови, Торио со своей жесткой усмешкой и Крапи, с полными муки глазами… «Смейся, – сказала Низри, – век твой короток – так говорят кости…» Шпионка вздрогнула.
Лийнос искоса взглянул на неё.
– Я встречу своего приказчика, передам ему товар и, может быть, дождусь празднования дня Лига. А может быть, и нет. Я соскучился по дому.
– А мне нужно найти дядю, – вздохнула дева, намекая, что пора продолжить разговор, начатый утром. – Ума не приложу, где он может быть…
– Я знаю Хлисти, – мужчина зачерпнул горсть изюма из глубокой тарелки. – поверь мне, он сейчас наверное уже на полпути к Генилану, или Калайсанатху, или Ангмассалику – к любому из этих городов. Я удивлен, что в такое время он вызвал тебя сюда.
– А что? Зима она зима и есть, а торговать надо. Кто мог предсказать, что старый герцог и его второй сын умрут? – пожала плечами дева. – Лучше расскажи мне, может, мой дядя связывался с кем-то, может, что-то кому-то оставлял?
Донесения Кесковита она прочла и сожгла над лампадкой ещё вчера.
– Может, и оставлял, – улыбнулся Лийнос. – Только чтобы выяснить это, тебе придётся поехать за город.
– Правда?
– Что тут удивительного? Многие ожидают за городом, когда их обоз досмотрят и пустят внутрь. Там тоже есть уютные постоялые дворы. Ты должна была проезжать мимо – «Секира Трайна».
– И кого же мне искать там? – дева перекатилась поближе к кувшину с вином.
– Если есть южане, поспрашивай их. Но лучше обратиться к самому хозяину. Его зовут Трайн, и именно его секира висит там у входа. Ты будешь поражена, уверяю тебя.
Алвириан, запоминая, кивнула. Потом сделала маленьких глоточек из кубка.
– У меня есть к тебе ещё вопрос.
– Спрашивай, – ничуть не удивился Лийнос.
– Мой отец говорил, что врага надо знать в лицо. Это относится и к тем, с кем торгуешь. К сожалению, мой дядя не придерживается этих правил и часто прогорает. Расскажи мне о бенортах. Что это за народ?
Торговец стряхнул оставшийся на ладони изюм обратно в чашу и вытер губы.
– Похвальное рвение. Но я стремлюсь быть в курсе происходящих дел, так что исторически тебя просветить не могу. А дела в герцогстве нынче неважные. Хорошо, что всё произошло зимой, иначе Бенорт не избежал бы вторжения, или напал бы сам.
– На кого напал?
Мрачный огонь разгорелся в глазах Лийноса.
– Они пошли бы на юг, как всегда, ибо на севере в цепях сидит истинный повелитель герцогства. И если бы Танкред выступил на марку (чего многим хочется) те просто отпустили бы его старшего брата на свободу. В случае же похода на Юг не исключено, что сводная сестра Танкреда – Ульрика Наорк, которая десять лет назад стала графиней Мельдфандской, поддержит своего презренного братца, ибо тогда война не затронет её с графом владений, а добыча нужна всем. Ныне Бенорт силен, но разделён, и тому, кто соберёт эту силу в кулак, будут подвластны многие свершения.
Алвириан скорчила недовольную гримаску.
– Хватит о войнах уже – это дело мужчин. Я просила тебя рассказать о том, каковы они сами, а не о том, чего эти дикари хотят.
– Каковы они сами, ты видела. Вряд ли я добавлю что-то новое. Кичатся своей силой, носятся со своей честью, пьют, и скрещивают мечи по любому поводу.
– Хорошо, – Алвириан отставила кубок и оседлала торговца. – Если я так и не найду моего драгоценного дядю, а в пути мне попадутся не слишком честные рыцари и твой хвалёный Мышка не унесет меня от них, может, мне спеть им – они любят песни? Станцевать? Может, мне рассказать им легенды моего прекрасного края?
– А ты знаешь их песни? – торговец заложил руки за голову, любуясь равномерно двигающейся девой.
– Нет, – засмеялась шпионка. – Может, мне попросить их спеть?
– Поставь им лучше выпивку и расскажи, как чудесно в Парквеле зимой. И они забудут обо всём, как я сейчас.
– Погоди. Мне нужно знать. Неужели сказания не подойдут? Я слышала чудесную сказку о Зеркале Мира и о том, что оно очутилось в Алтутоне в конце-концов.
Несмотря на то, что дыхание торговца уже стало учащенным, а рот оргаистически кривился, в глазах его на миг мелькнуло презрение.
– Ты что же – из Охотников?
– Я? Я просто интересуюсь древностями. Так что же, ты слышал эту сказку?
Он выгибался под ней, схватив руками за бёдра и, казалось, не слышал более ничего.
– Ну?
– Я не слышал ничего такого, Дахата. Давай же!
– А кто может знать? Кто может знать об этом?
– В этом городе, о!… ученые мужи… есть только в замке… или, ах! Да! Обратись к гадалке на ближайшем углу. Их ответы будут… одинаковы. Ещё быстрее, да! Ещё!
Они быстро довели дело до конца и, скатившись с расслабленного тела Лийноса, Алвириан поняла, что он потерял к ней всякий интерес и чуть не расхохоталась. «Я оказалась не тем, что он искал. Как бы не отобрал коня».
И всё же она была благодарна ему за то, что он оказался рядом. Слишком много мерзкой, уродливой темноты по углам, слишком много лжи…
