Написав убористым почерком короткую шифровку и спрятав её за отворот рукава, Алвириан как ни в чём не бывало, вышла в коридор. Она прогулялась до узкой темной лестницы, которая вела вниз прямиком на кухню, а так же выводила на чердак. Чердачный люк был хитроумно заперт изнутри, но деву научили преодолевать такие трудности ещё семь лет назад. Вскоре она, осторожно ступая, взошла на чердак. Там ворковали голуби. Шпионка улыбнулась, постояла, привыкая к полумраку, потом, присмотревшись, выбрала самого сильного на вид самца, который уже насытился разбросанным по полу зерном и поймала его. Держа негодующе клокочущую птицу под мышкой, дева сноровисто примотала тонкой нитью послание, разорванное на две половины сначала к одной его лапке, потом к другой. После этого она вытащила из кармана штанов баночку, открыла крышку и легонько намазала клюв голубя фиолетовой мазью. Ожидая, когда он придёт в себя, Алвириан открыла дверцу, и на чердак ворвался поток морозного воздуха.
– Ты будешь лететь очень быстро. А потом помчишься обратно ко мне с ответом. Я подожду.
Она размахнулась и подбросила птицу высоко в небо. Порыв ветра подхватил голубя, встопорщив ему перья, но он сманеврировал крыльями и ушел вверх, вскоре превратившись в точку.
– Что вы здесь делаете?
Дева обернулась и увидела рассерженного мальчишку в тулупчике и овчинных штанах, примерно восьми лет.
– Это мои птицы! Кто вам разрешал к ним прикасаться? Где Храбрец? Я скажу бабушке – и она выгонит вас отсюда!
Алвириан присела на корточки и поймала ребенка за руку.
– Тише, тише, погоди ругаться. Я не сделала ничего плохого. Твой Храбрец вернется, обещаю. А в обмен я подарю тебе настоящий метательный нож, хочешь? И научу им пользоваться.
Вихрастый мальчишка задрал нос.
– Нож мне подарит отец!
– Да, но то будет вещь мужчины, боевой кинжал. Я же говорю о ноже, что может спасти твою жизнь, вот таком, смотри, – и шпионка ловко достала нож из-за голенища. – Смотри, как удобен он в ладони. А бросить – никогда не промахнёшься!
Клинок мелькнул в воздухе и вонзился в дальнюю балку. Голуби вновь забеспокоились.
– Пойдем, вытащим его. Он остер и сделан из хорошей стали. Когда ты станешь сильным, ты сможешь пропарывать им кольчуги в ближнем бою, надо только наточить его хорошенько…
– Я умею стрелять из лука! – на всякий случай сообщил ей мальчишка. Чтоб не задавалась.
– Ты молодец. Как тебя зовут?
– Карс, сын Барна. Я буду охотиться на чудовищ!
– Правильно. А этим ножом снимешь с них шкуры. Только не говори никому про Храбреца – пусть это будет секрет. Он вернется через неделю.
– Обещаешь? – испытывающе посмотрел на неё мальчик.
– Обещаю, – серьёзно ответила дева.
Алвириан успела прогуляться по двору, проведать Мышку (конь чувствовал себя просто отлично) и посмотреть с холма вниз на несколько домиков, прилепившихся с южной стороны, прежде чем стемнело. Хорошо жить у дороги, держать хозяйство, привечать путников и продавать им излишки своего труда. Заснеженные крыши выпускали в безоблачное небо клубящийся белый дым, деревья склонили свои ветви к земле, но выглядело всё в целом более чем уютно. Можно не скучать несколько дней, катаясь среди зарослей боярышника, бересклета и буковых рощ. Дева замерзла и пошла в общий зал, намереваясь отужинать.
Милра принесла ей зайчатины с гречневой кашей и села напротив, уперев локти в стол.
– Миледи Дахата. Я видела, вы подарили Карсу нож.
– Да, мальчик вырастет настоящим воином.
– Ещё я видела, как Храбрец улетел, будто стрела, пущенная рукою Лига. Мне знаком этот запах, миледи.
Алвириан выдержала взгляд светло-серых глаз, хоть это было и нелегко.
– Вы сами принесли мне послание. Я не сделала ничего плохого, уверяю вас. Мне всего лишь нужно дождаться ответа, а потом либо приедет дядин приказчик, либо я уеду сама. Это займет не больше недели. Вы же знаете – праздник близится, а там откроется ярмарка, это вопрос денег, как ни странно это звучит из моих уст…
– Хлисти останавливался у нас четыре раза, он был добрым человеком. Я же надеюсь, что в следующий раз вы приедете с ним.
– Конечно.
– И не дарите больше ничего Карсу. Отец может решить, что вы пытаетесь украсть его душу.
– Ещё раз благодарю вас. «Знаком этот запах! Да ты ведьма, не иначе. Пить и есть у тебя в доме теперь придётся с осторожностью».
Дева забрала поднос к себе в комнату, обнюхала его, потом рассмеялась и доела все, что было в тарелках. Если бы Милра хотела её опоить или отравить, вряд ли она бы стала предупреждать об этом.
В послании Алвириан говорилось: «Все люди утеряны. Танкред опасен. Народ волнуется. Междоусобицы возможны. Я в „Секире Трайна“. Мне нужно проникнуть в замок».
Теперь оставалось только ждать, кого пришлёт Снио.
