Она ждала, смотря как пируют знатные в общей зале, как едут простые охотники и земледельцы, чтобы купить что-нибудь к праздникам подешевле, как бродячие труппы каждый день показывают своё мастерство в обмен на ночлег. Трактир был набит битком в эти дни.
Милра, при всей суете, что творилась в здании, всегда держала деву в поле зрения, даже завтрак и обед приносила сама, удостоверяясь, что всё в порядке. Шпионка встречала её неизменной улыбкой.
День Лига близился. Купец ныл под дверями, знакомый десятник завтра должен был заступить на пост, что сулило быстрый въезд с минимальным досмотром и без всяких утомительных вопросов.
– Успокойся ты. Завтра с утра мы поедем, иди, предупреди своих возниц и вышибал. И не надоедай мне больше.
Нужно было оставить послание. Конечно, достаточно рискованно входить в замок одной, но она давно научилась изменять внешность, и её цель добыть сведения о Зеркале Мира, а не покушаться на жизнь герцога. Где же они так задержались?
Милра встретила её холодно.
– Нет, миледи. Мы, кажется, поняли друг друга при нашей последней беседе. Если вам нужно уехать – уезжайте, это ваше право. Но ничего ни я, ни мой муж никому передавать не будем. И вы знаете почему.
Алвириан очень хотелось плюнуть, оседлать Мышку и выехать, на прощанье начертав особой краской небольшой знак на воротах, но она внутренним чутьём угадала, что хозяйка после её отъезда проверит всё и обязательно найдет эту весточку. Словно прочитав её мысли Милра покачала головой.
– С севера грядет метель. Она принесет с собою морозы. Уже этой ночью наши дома может замести по самую крышу. Так что если хотите попасть в город…
– Мы подождем, – любезно сказала Алвириан. – У нас ещё есть время.
– Тогда я велю принести вам ужин, – после паузы сказала хозяйка.
– Благодарю вас.
Метель действительно пришла. Ещё до темноты на улице завыло, вихрь снежинок стал влетать в дверь с каждым входящим, и Милра послала слуг проверить сеновал, амбар и конюшню.
– И отберите у этих дармоедов факела! А то они спалят всё хозяйство! – она имела в виду слуг купцов и обозных людей, получивших приют на конюшне. – Пусть играют в кости у очага!
Музыканты ловко двигались между столами, наигрывая «Танец на льду». Алвириан стояла у дверей, слушая незнакомые ей прежде звуки волынки. В этой протяжной музыке было какое-то дикое очарование.
Лира, костяная флейта вступали попеременно, поддерживали друг друга, волынка вела основную тему. Получалось настолько завораживающе, что когда громко хлопнула входная дверь, шпионка вздрогнула от неожиданности.
– Оборотень разворотил конюшню!
Истошный крик разом заставил умолкнуть весь первый этаж. Только на кухне покрикивал на неповоротливых поварят повар.
Потом мужчины разом вскочили.
Алвириан бросилась вместе со всеми в кружащую тьму. Как ни странно, Милра оказалась рядом, сжимая в руке посеребрённый серп, и выражение её лица не сулило ничего хорошего. Двери в конюшню были распахнуты, оттуда постоянно выбегали взбесившиеся лошади и несуразно кричащие люди. Их крики тут же глотал ветер. Огромный двор заполнился мельтешащими фигурами. Проталкиваясь, дева одной из первой ворвалась в здание и увидела длинного, гибкого, невероятно тощего медведя, который к тому же был весь белый – с головы до пят. Когти его отливали синим. Он ворвался в конюшню с заднего входа, растерзал мальчишку, ещё нескольких человек и горбился в углу, у самого очага, над трупом тяжеловоза, которого вытащил из стойла.
При виде мужчин с оружием он заревел, широко раскрывая окровавленную пасть. Кто-то метнул тяжелое копьё, но оборотень с легкостью увернулся и метнулся прямо в толпу, раздавая оплеухи и расшвыривая тех, кто не успел убраться с его пути. Алвириан ловко вскочила на переборку и проследила взглядом Мышку – тот лягал задними ногами запирающую его калитку, но та пока держалась. Медведь в это время раскидал всех у входа и ринулся во двор. Чуткое ухо девы услышало, как тренькнула тетива арбалета, полный ярости рёв и она, соскочив на пол, побежала к своему жеребцу, подхватив по пути брошенный кем-то пучок дротиков.
Мышку Алвириан, с трудом успокоив, вывела через задние ворота. Можно было с места в карьер одолеть невысокий забор и оказаться на склоне холма среди домов, но куда бросится оборотень? Деве не хотелось бы очутиться с ним один на один в узком проулке, где сугробы по брюхо лошади. Потому она направила жеребца во двор, жестко сжимая ему бока коленями. Можно было надеяться, что всё ж зверь не выдержит такого скопления народа и удерет, или кто-нибудь даже прикончит его ценой собственной жизни.
Однако, когда она обогнула конюшню, всё оказалось ещё хуже. Судя по доносящимся крикам и вылетающим ставням, медведь заскочил в трактир.
Прямо под ноги Мышке сунулся человек, и Алвириан, перегнувшись в седле, ловко вздернула его за шкирку. Это оказалась Милра. Меховая безрукавка на её спине была располосована, но она всё ещё сжимала серп.
– Пусти меня!
