Он огляделся; прохладной тканью оказалась белая простыня, которой он был накрыт; торс был оголен, на Саймоне были только штаны - и вот это заставило с еще большим усилием пытаться вспомнить, что произошло.
Рядом, на столике, стоял стакан с водой и пачка таблеток.
Саймон достал пару таблеток и запил водой; потер переносицу пальцами и вздохнул.
Телефон пискнул, оповещая о новом сообщении и заставляя чуть вздрогнуть от неожиданного звука. Он лежал рядом, на столике, и Саймон потянулся за ним.
[ Саймон, ты точно не умер? ]
Маркус.
Саймон начал вспоминать.
Щеки покрылись румянцем, уши покраснели, и очень захотелось закрыть лицо руками от стыда.
Саймон листнул вверх. 28 сообщений и 10 звонков.
Напиться при Маркусе - стыдно. Поцеловать Маркуса, когда ты пьян - пиздец.
А как он оказался в постели? После поцелуя ведь ничего не было, верно?
Или было?
[ Что вчера произошло? ]
[ Если тебе интересно, как ты оказался в постели, то ничего не было. Ты заснул у меня на плече, я перетащил тебя на кровать. ]
Догадливый мудак.
[ Саймон, ты в порядке? ]
Он откинулся на подушки, и голова снова отозвалась болью. Сейчас он просто хочет проспать до конца дня.
Время час дня, и эта идея становится все более заманчивой.
[ Саймон ]
[ Эй ]
[ Пожалуйста, не игнорируй меня ]
[ Нам нужно поговорить ]
[ Я могу прийти? ]
[ Не стоит ]
[ Сейчас приду. ]
Саймон вздохнул и кинул телефон куда-то в сторону.
Он твердо решил избегать Маркуса до конца своих дней.
Сердце отозвалось тупой болью. Вот только сейчас было слишком стыдно, чтобы снова посмотреть в разноцветные глаза.
***
Маркус уже не помнил, сколько стоял перед закрытой дверью.
Он стучал, звал Саймона, пытался выломать дверь, матерился и все по новой - никакого ответа.
[ Саймон, впусти меня ]
[ Саймон ]
[ Саймон!!! ]
- Блять.
Он в последний раз стукнул по двери, громко вздохнул и ушел.
[ Рано или поздно, нам все равно придется поговорить ]
***
Солнечные лучи обволакивают мягко и тепло, освещая бледное лицо; кажется, как будто лежишь, закутавшись в одеяло.
Тонкие губы обхватывают сигарету, пальцы перехватывают ее, и белый дым поднимается к небу из раскрытых губ, завиваясь кольцами и медленно растворяясь в воздухе, отравляя его.
Саймон избегал Маркуса уже пять дней; его телефон разрывался от звонков и сообщений и был закинут куда-то далеко; сам же Саймон за эти пять дней выходил только на балкон, лишь бы не встретить Маркуса.
Пару раз приходила Кара, пыталась выяснить, что произошло; но Саймон всячески ограничивал попытки вторгнуться в свою личную жизнь, ограничиваясь скупым: “Все в порядке.”.
Дым окончательно растворяется в воздухе, и делается еще одна затяжка.
Саймон тихо поет себе под нос, пытаясь скрасить одинокую тишину и отвлечься от невеселых мыслей.
- Лондонский мост падает, падает, падает,
Лондонский мост падает, моя прекрасная леди.*
Где-то в парке под окнами кричат дети, собираясь в кружок, а в тени деревьев переговариваются их родители.
Он усмехается, кидая окурок вниз.
- Когда же он наконец упадет?
Дома скучно и тоскливо, на сердце еще хуже. Пустой космос, ведь все звезды погасли.
Стук в дверь прерывает мысли, заставляя нервно вздохнуть.
Саймон тихо пробирается к двери - научился делать вид, что его нет дома.
- Саймон, ты дома?
Снова Маркус. Пятый день подряд.
- Саймон?
Тот прикладывает ухо к двери, слушает и ждет, пока причина его страданий исчезнет.
О, да, Саймон очень хотел поговорить; но он боялся того, что мог услышать - что это ошибка, что Саймон был пьян, и Маркус пытался его успокоить, что это вообще были пьяные галлюцинации, и Маркус любит другого. Не его.
Очень стыдно снова посмотреть в разноцветные глаза.
- Саймон, я не знаю, слышишь ли ты меня, поэтому буду разговаривать с дверью. Я… не знаю, почему ты так делаешь. Почему избегаешь меня. Либо ты считаешь, что это… то, что произошло, было ошибкой, либо думаешь, что так считаю я. Но я делал все абсолютно искренне, потому что…
Саймон задерживает дыхание, сильнее прижимаясь к холодной двери и мечтая вместо нее обнимать Маркуса.
- Потому что я люблю тебя. Это все, что я могу сказать.
Слышно, как Маркус вздыхает за дверью, будто сказать это было гораздо тяжелее, чем сталкерить и мучить Саймона последние пять дней.
- Саймон, я нашел работу… в Нью-Йорке. Я уезжаю завтра. Я не знаю, когда вернусь, и вернусь ли вообще.
Пол под ногами будто исчезает, и Саймон падает - медленно и мучительно, съезжая спиной по двери, садясь на пол и обхватывая колени руками.
- Прости меня. Я постараюсь писать как можно чаще. И звонить. Хотя ты вряд ли будешь отвечать. Я даже не уверен, слышишь ли ты это.
По щекам катятся слезы, судорожные всхлипы теряются где-то в горле, не давая вздохнуть. Хочется встать, открыть дверь, но тело ватное и совершенно не слушается; пальцы сильно сжали колени, наверняка оставляя синяки.
- Я люблю тебя, Маркус. - все, что удается произнести охрипшим голосом, прежде чем наступает темнота.
***
- 2 дня спустя -
Телефон в темноте чуть светится голубым, оповещая о новых публикациях в инстаграме.
> @re.deviant упомянул Вас в публикации.
> @re.deviant опубликовал(а) новое фото.