— А может, всё же поскачем назад? — робко предложил один из путников.
— Куда? У всадников был бы шанс, но с обозами вы станете лёгкой и доступной мишенью. Силой никого не удерживаем, но вместе у нас гораздо больше шансов выстоять.
Мужчина нерешительно помял в руках вожжи, поглядывая назад, но всё-таки остался.
— Нам не выстоять, — еле слышно сказал Лекс, обращаясь к Ани?. — Большинство не держали в руках оружия, и легко вооружены лишь небольшими кинжалами.
— Насчёт последнего ты прав. Насчёт первого — не уверена. Мы можем выстоять, если…
— Не вздумай, — зло приказал Лекс, — оно сожрёт всех, и тебя в том числе. А в таком состоянии, каком я нахожусь сейчас, у меня не хватит сил вытащить тебя обратно.
— Ты предлагаешь умирать, сложив лапки? — иронично спросила Ани?.
— Уходи… Ты сможешь уйти, должна попытаться…
Видя её нерешительность, собрал все свои силы, и оттолкнул её.
— Тебя превратят в подстилку для целого отряда головорезов… Беги же!
Ани с сожалением посмотрела на Лекса, но всё же спрыгнула с телеги и быстро побежала в сторону каменной гряды. Его охватила радость от внезапного осознания того, что наконец он хоть что-то сделал правильно. Лекс перехватил поудобнее вожжи, понимая, что от него в сложившейся ситуации будет мало толку.
— Переворачивайте телеги, делайте заслоны! — кричал, раздирая глотку, один из стражей. Люди неловко перетаптывались с ноги на ногу, лишаться имущества никому не хотелось.
— Болваны! Жалеете своё жалкое имущество, а жизней не жалко, — кричал страж, брызжа слюной.
— Так, навались, — первым очнулся кузнец, решительно взявшийся за дно телеги. Остальные кинулись распрягать лошадей, стреножа их, и кинулись помогать кузнецу.
— Все, кто способен держать оружие, становитесь рядом! — скомандовал страж, скользнул равнодушным взглядом по Лексу и отвернулся. Бесполезное тело и ничего больше, говорил его взгляд.
Лекс оглянулся — Ани уже не было видно. Возможно, она уже спряталась среди каменных насыпей, затаившись, или убежала дальше. Он улыбнулся одними уголками губ и перевел взгляд на тропу. Слышался топот лошадей и весёлые гиканья всадников…
— Не высовывайтесь, подпустим их поближе…
— Тропа узкая, больше четырёх всадников в ряд не поместится. Мы сможем их отбросить.
Оба стража поспешно заряжали арбалеты, подбадривая путешественников, которые не выглядели столь уверенными в своих силах. Большинство из них не умели обращаться с оружием и носили его лишь для устрашения, это было видно по тому, как они держали в руках сабли и кинжалы. Самым спокойным из них выглядел кузнец, будто играючи перекидывающий огромный молот из одной ладони в другую.
На тропу вылетело трое всадников, подхлестнули лошадей и во весь опор помчались на импровизированную преграду. Стражи, высунувшись из-за края перевёрнутых телег, выпустили по стреле. Одна из них попала в руку всаднику, вторая в круп соседней лошади. Лошадь с громким ржанием упала, сбросив всадника и придавив его телом.
Остальные же продолжали неумолимо приближаться. Телеги не сумели задержать их. Лошади, разогнавшись, перепрыгнули через ограждение. Начался бой врукопашную. Одного головореза выбил из седла кузнец, раскроив ему череп молотом. Кровь и мозги брызнули во все стороны, окропив стоящих рядом. Второго прикончил один из стражей, ловко подрезав подпругу у лошади и перерезав глотку нападавшему.
Но эти первые головорезы были не единственные, следом за ними скакали ещё, размахивая кривыми кинжалами. Один из них ловко метнул топор, раскроив лицо стража наполовину. Лошади перепрыгивали преграду так, будто им это ничего не стоило, а всадники ловко выбивали оружие из рук неумех, оглушая их ударами по голове.
Второй страж продержался чуть дольше, но и он в итоге упал замертво, пронзенный насквозь с груди и со спины. Всех кроме кузнеца, оттеснили дальше. На поле боя остался только он один, бешено вращающий молотом, приглашая трусов сразиться врукопашную. Сражаться с таки громилой никто не решался. Они кружили вокруг него, не давая ему прорваться. Но и его одолели: один из мужчин, выделявшийся комплекцией на фоне остальных, размахнулся длинным кнутом и оплел им шею кузнеца. Конь рванул в сторону, и кузнец, не удержавшись на ногах, полетел на землю. На него с довольными криками накинулись несколько головорезов, осыпая ударами.
Бой был кровопролитным и коротким. Отряд головорезов был в два раза больше, чем их отряд. Лекс насчитал около двадцати человек, пока разбойники сбивали пленных в кучу, связывая их и обыскивая. Его не избегла та же участь, его скинули с телеги, будто мешок с зерном и пинками погнали ко всем остальным. Больше всех досталось кузнецу: его лицо напоминало кровавое месиво, а для большего усмирения ему нанесли несколько ударов ножом.
Тот, с кнутом, по всей видимости, был главарём. По левую руку от него держалась тощая девица, с густо подведенными глазами, видневшимися в прорези платка, закрывающего всё лицо.
