В конце концов, так ничего и не решив, Артур плюнул на все эти рассуждения, и решил, что это просто еще одна из многочисленных загадок Феерии, а значит, нечего и пытаться её разгадывать, а то так и мозги себе недолго вывихнуть. И вообще, пора спать ложиться, а то мало ли во сколько этот самый загадочный серебряный князь решит ему лекцию продолжить. Ему ведь хватит садизма рано утром подъем устроить!
Немного поспорив напоследок со своей телохранительницей:
– Я буду ночевать в твоей комнате. У меня приказ об охране.
– Ок, нет проблем, я тогда в твоей лягу.
– Мы будем спать в ОДНОЙ комнате, ясно? Я должна тебя охранять!
– Мы можем ПЕРЕНОЧЕВАТЬ в одной комнате. А вот СПАТЬ в твоей компании, у меня получится вряд ли. Кошмары замучают!
– Это ты на что намекаешь?
– На то что я Бард, а ты Дини Ши. А ты чего подумала?
– Неважно… (сердитое бурчание).
– Ну, не важно, так неважно. Шла бы ты… В свою комнату. А то мне спать хочется…
– Так ложись, кто тебе мешает?
– Ты.
– Я не мешаю, я охраняю.
– От кого?
– Какая разница? Приказано охранять, вот и охраняю.
– А охранять меня за дверью ты не могла бы? (душераздирающий зевок).
– Нет. А вдруг ты зарежешься?
– У меня нет ножа.
– Или отравишься?
– Ядом тоже не запасся.
– Разобьешь голову о стену, откусишь себе язык или перетрешь вены об косяк?
– Эээ… (растерянный бард в шоке смотрит на разошедшуюся Дини Ши) – Я обещаю, что не буду пытаться самоубиться. Честное пионерское… ну, то есть бардовское!
– Ты еще честное человеческое скажи!
– А поверишь?
– Нет.
– А зачем мне тогда говорить?
– Чтобы я посмеялась.
– А ты вообще, смеятьсято умеешь? – Артур недоверчивым взглядом смотрит на смутившуюся Дини Ши. Впрочем, смутившуюся очень ненадолго.
– Ха. Ха. Ха. – Устроит?
Этот диалог, судя по блеску глаз, замершей на своем обычном месте (т. е. возле дверного проема в комнату барда) Лаурелин мог бы продолжаться еще довольно долго. Однако Артуру и впрямь хотелось спать. И, желательно, не только спать, но и выспаться. А присутствие поблизости Дини Ши, пусть даже в качестве охраны, с этими планами соотносилось довольно плохо. Трудно, очень трудно уснуть, находясь в одной комнате с созданием, которого ты гдето глубокоглубоко, в самых дальних и потаенных частях своей души боишься до дрожи в коленях. Днем, находясь в сознании, ты можешь подавлять свой страх перед этой прирожденной убийцей. Ты можешь его скрыть, упрятать, сделать незаметным даже для самого себя, и спокойно подшучивать общаясь с этим созданием. Но ночью, когда ты засыпаешь…
Даже самый лучший дрессировщик, общаясь с самым добродушным и спокойным львом или тигром, никогда не станет ложиться спать в его логове. И не потому, что ему там будет угрожать реальная опасность. А потому, что мудрая обезьяна, далекий предок всех людей, обитающая в самой глубине сознания любого человека, просто не позволит уснуть в такой компании. По её вескому мнению, находясь рядом с тигром, следует забраться на какуюнибудь пальму, причем как можно выше, и оттуда, с самой верхотуры, кидаться подгнившими бананами и пометом в извечного врага. Спать же, – не следует ни в коем разе, а то ведь можно и в желудке проснуться!
А ощущение опасности, которое буквально излучала вокруг себя Дини Ши, по «внутренней шкале» Артура было намного выше, чем у какогонибудь разнесчастного льва или тигра.
Так что, в заботе о спокойном сне, приходилось прибегнуть к крайним мерам. К счастью, такая возможность была. За прошедший день, запасы Чистоты у Артура немного восстановились. Немного, но достаточно, чтобы убедить упрямую фейри в том, что спать ему и впрямь будет лучше спать в одиночестве.
Уже засыпая, Артуру показалось, что он чтото забыл. Чтото важное, произошедшее с ним сегодня, что он должен был обязательно обдумать и проверить, но занятый общением и «приручением» новоявленной телохранительницы совершенно забыл об этом. Однако спать хотелось слишком сильно, и мысленно махнув рукой на это чувство, он занялся инспекцией своих сновидений. В конце концов, обдумать произошедшее с ним сегодня можно будет и завтра утром, не правда ли?
* * *
А утром ничего обдумывать не получилось. Просто потому, что ужасающие звуки, доносившиеся изза двери, не оставляли ни малейшего времени на раздумье. Подхватившись спросонок, Артур пулей вылетел из постели и выхватил свою гитару из рук Данаана, даже не задумываясь о всей не дипломатичности подобных действий. Он среагировал буквально на уровне инстинктов. Какой великий князь, какие Дини Ши… Думать о чем либо, кроме того, что какойто придурок насилует его любимую гитару в тот момент бард просто не мог.
Меж тем, «придурок», без сопротивления уступив побитую жизнью и обстоятельствами семиструнную «драгоценность» барда, обернулся к неподвижно стоящей неподалеку Дини Ши, и назидательно заметил, словно продолжая разговор:
