Своеобразны игры на вечерках. Одна из них — «Офицерик молодой» — заимствует манеру походной военной песни, когда-то популярную у молодежи казачьего Дона.
По контрасту с достаточной живостью внешней обстановки игры сам напев, при его маршевой поступи, все-таки звучит тягуче и вязко. Чтобы на письме передать эту характерную заторможенность его пульса, отмечаемого цепочкой слогов, длина слога условно берется за четвертую ноту, а не восьмую (что обычнее).
Холостые парни-казаки затевали игры с девушками на вечерках в горнице. Зачастую они собирались в доме, где готовится свадьба. Рассаживаются кругом на лавках. Две девушки, взявшись за руки, прохаживаются мимо них туда-обратно. Им навстречу, похваляясь своей выправкой и статью, ступает ведущий — офицерик. А те пропускают его, приподнимая руки. Так все трое и ходят некоторое время взад-вперед.
В задачу ведущего входит выбор для поцелуя одной из этих двух девушек. Другая будет за слугу и должна воротиться на свою лавку. Собравшихся занимает само установление этих ролей: какая из барышень окажется с офицериком вместе, а какая (увы!) сойдет за слугу. Ведущему надо повести себя так, чтобы до последнего момента удавалось скрыть от всех, кто станет его избранницей.
В игры «Что й у моего таточки» и «Хороню я золото» играла молодежь на святки, на маслену (в доме) и на шестья (шестое воскресенье после первого весеннего полнолуния), когда затевали хороводы возле жита, прощаясь с весной, во время обряда «похороны Стрелы (весны)». В последнем случае девушки втыкали себе в платок за ухо зеленый хлебный колосок: долю загадывали. Если колосок расцветет, пока хороводы водят да чудят,— доля хорошая! А нет — тугая; бывает, что колоски едва-едва выметываются...
