Скоро сюда заявятся кершийцы, а играть в прятки с ними и мышами у девушки не было никакого желания. Она полезла наверх, на груду хлама, послав все к Сету в Бездну. Кое-как она сумела дотянуться до подоконника, ухватилась руками за раму, подтянулась и высунулась в окно. Один из стекольных осколков впился ей в ладонь; девушка закусила губу, не издав ни звука, и все же сумела выбраться из подвала. От узкого тротуара окно отделяло небольшое углубление, в котором и присела Талинда. Она быстро окинула взглядом улицу. Кершийцев поблизости не было видно, наверное, ушли искать ключи от двери в подвал. Жители квартала попрятались по домам. На месте засады толпились неясные от постепенно рассеивающего дыма темные фигуры.
Наследница розмийского престола, еще даже не знавшая об этом, дрожащими пальцами вытащила осколок из ладони; глотая слезы, она сжала кулак, чтоб хоть как-то остановить кровь. Окинув взглядом улицу еще раз, она выскочила из своего ненадежного убежища, метнулась к стене дома и быстро побежала прочь, стараясь оставаться в тени здания.
Куда она бежит, Талинда не знала, она просто хотела оказаться как можно дальше от места засады. Когда она свернула за угол, то припустила прочь со всех ног, даже не особенно прячась – в эту ночь, наполненную пожарами и ужасом, бегущих по улицам людей хватало и без нее.
Сколько времени девушка бежала и куда, она не знала. Остановилась Талинда, когда в боку у нее нестерпимо закололо, а ноги отказывались сделать еще хотя бы один шаг. Девушка присела на поребрик около какого-то сквера, тяжело дыша, жадно хватая ртом прохладный ночной воздух. Ей надо было перевязать руку, да и не мешало бы понять, в какой стороне аэропорт. Утерев со лба пот, новоиспеченная принцесса оглянулась вокруг. Она все еще была в Старом городе. Напротив сквера в светлом доме находилась аптека с выбитой витриной. Впереди виднелось зарево пожара, а позади слышался непонятный далекий гул и выстрелы.
Талинда направилась к аптеке. Она зашла внутрь через выбитую витрину и сразу чуть не выскочила обратно: на полу лежало несколько растерзанных тел. Видимо, как это часто бывало в Старом городе, эту аптеку держала семья, жившая на верхних этажах здания. Когда начались погромы, хозяева то ли вышли на охрану имущества, то ли не успели запереть двери в квартиру, но к ним ворвались недоброжелатели. Двое мужчин, пожилой и молодой, явно отбивались. Они сумели убить кухонными ножами троих нападавших, потом убили их самих. Озверевшие погромщики накинулись на беззащитных женщин и детей. Младенцев традиционно убили, размозжив головы о стены, женщин изнасиловали и тоже убили. Беременной вспороли живот.
Талинде в какой-то момент от ужаса сделалось плохо. Такого зверства она еще никогда не видела. Ее вырвало на пол желчью, голова у нее закружилась, девушка схватилась рукой за стену и закрыла глаза. Она много читала о зверствах, что происходили в прошлом, когда случались бунты, погромы, революции, но то были книги по истории! Или романы! Такого просто не могло быть в действительности! Не могло!
В зале разгромленной аптеки пахло кровью, вываленными внутренностями, мочой и разбитыми лекарствами. От этого запаха становилось дурно, наверное, девушка все же выбралась бы обратно на улицу, но тут в разбитую витрину залетел свежий ветер. Талинда открыла глаза. Нет никакой гарантии, что ей встретится еще одна аптека, и что дальше будет лучше. Надо поискать здесь бинты, а то она, чего доброго, истечет кровью или подцепит какую-нибудь заразу.
Талинде очень не хотелось заходить в разгромленную квартиру, перед входом в которую лежал старик с проломленной головой, но ей нужно было обработать руку и рассаженную при падении в подвал ногу, к тому же после долгого бега она очень хотела пить. Торговый зал аптеки был полностью разгромлен, найти в нем что-то стоящее не представлялось возможным. Упаковки лекарств и бинты на полу пропитались кровью – озверевшая толпа мародеров тащила женщин и двух подростков в зал, где над ними надругались и убили, перерезав им горло.
Принцесса прошла мимо растерзанных тел, стараясь не наступить в лужи крови на полу, поднялась по лестнице и чуть не упала в обморок – на площадке у двери в гостиную лежала еще одна женщина со вспоротым животом. Перед смертью она пыталась засунуть обратно не рождённого младенца.
Талинду снова вырвало.
