Хуторянин низко им поклонился, заискивающе улыбаясь, сел за руль и покинул территорию пропускного пункта, отгороженную от города высокой стеной. Охрана принялась дальше играть в карты прямо в караулке, оставив у входа «на шухере» молоденького ефрейтора, который не так давно угодил в Миранду. За компьютерами следил дежурный, как всегда следивший за мониторами одним глазом, прислушиваясь к веселой болтовне своих сослуживцев. Ефрейтор должен был сообщить караулу о приближении их начальника, капитана Лавджоя, которого боялись не только солдаты со стены, но и многие другие.
Хуторянин же поехал по центральной улице города. Его старенькая машина разбрызгивала лужи, что попадались под колеса, сзади тихо перестукивались поделки из дерева. Вскоре он свернул на еще одну улицу, которая шла параллельно стене. Машину пришлось оставить на небольшой стоянке, что располагалась в тупичке – в Миранде не было широких пригодных для передвижения автомобилей дорог, только несколько центральных улиц города, и все. Местные жители ездили до сих пор на лошадях, или велосипедах, самые удачливые или отчаянные выбирали мотоциклы, большинство же жителей передвигались пешком – город был очень маленьким.
Когда хуторянин вышел из своего старого авто, с ним произошли разительные перемены: плечи расправились, походка стала уверенной, движения четкими, резкими, выражение лица было уже непроницаемым. Его узкие бесцветные губы презрительно скривились, когда его пронзительные голубые глаза оглядели окрестности. Ринго Дервиш, глава храмовых воинов Сета, - а это был он, - захлопнул дверцу старой развалюхи и направился к одному из многоквартирных шестиэтажных домов. Там снимал квартиру несчастный хуторянин, останки которого уже доедали твари болот.
Ринго поднялся по каменной сырой и холодной лестнице на шестой этаж и позвонил в обшитую деревом металлическую дверь (а в Миранде все двери были металлическими и прочными). Ему открыла невысокая девушка. Она узнала Ринго и немедленно отступила в узкий коридор квартиры, пропуская его внутрь. Девушка быстро закрыла за ним дверь, прошла в небольшую гостиную, куда направился Ринго, встала на пороге, ожидая, пока тот усядется в кресло и заговорит первым.
- Итак, что ты узнала? Слова Марселя подтвердились? – без приветствий и предисловий спросил Ринго.
- Узнала, узнала, - она очаровательно улыбнулась, устроилась на столе, болтая в воздухе длинными стройными ногами.
- Так говори, - приказал Дервиш, не настроенный сегодня на заигрывания. Честно говоря, ему совершенно не улыбалось торчать в этих проклятых болотах столько месяцев, но приказ Марка он не имел никакого желания оспаривать. Это было чревато огромными неприятностями.
- Я наблюдала несколько дней за гарнизоном и караульными. Они все пьют. Сразу же со службы идут в ближайшие бары и пивные. Напиваются по самое не хочу, - тоненькая девушка сделала вид, что не заметила его делового настроя и вытянула одну ногу, поставив ступню на колено воина. – Потом ползут домой. Некоторые приходят с выпивкой на службу, кто-то из штабных уходит домой после обеда. На стене дела обстоят лучше. Там боятся капитана Лавджоя – он командует пехотинцами, охраняющими стену, и разведчиками. Там не пьют в карауле. Почти не приходят с похмельем на службу, - девушка соблазнительно улыбнулась. - Когда вы спровоцировали ложную тревогу, люди Лавджоя быстрее всех среагировали и довольно оперативно были поставлены в ружье. Но они все же двигаются как улитки. Хуже всех дело обстоит с пилотами – они на дух не выносят пехотинцев, это взаимно. Пьют еще больше. Техники трезвыми могут не бывать по несколько дней. Они вообще никого не боятся, только полковника Лэндхоупа, но он не может быть везде одновременно. На стене его тоже уважают и опасаются.
Девушка довольно улыбнулась, заглянула в глаза Дервиша. Он приподнял бровь, показывая, что ждет продолжения. Она досадливо фыркнула, закатила глаза к потолку, потом скорчила рожицу и вновь принялась докладывать о проделанной работе.
- Вертолеты совершают облеты, но как я поняла из разговора с одним из пилотов, у них на ходу только четыре ударных машины, еще два грузовых вертолета, четыре вертушки на ремонте, причем три из них вряд ли вообще удастся починить. Командир взвода вертолетов мечтает отсюда вырваться, поэтому часто геройствует и много пьет, когда ничего не получается. Он не думает о своих людях, они ему не особенно подчиняются, - она презрительно улыбнулась. - Большей частью в Миранде уважают и подчиняются командиру гарнизона – полковнику Лэндхоупу; еще капитану Лавджою. Последнего еще и боятся, но он почти все время проводит на стене, а не в гарнизоне.
Ринго призадумался.
