если люди то мёртвые, живые только деревьясреди вереска и камнейи колодцев в землеблизость к деревьям и к мёртвыместь ещё птицы и зверии подземные рекиесть ещё дети с глазами колодцев в землеи старухи покрывшиеся древесной коройнищие которым птицы приносят хлебно отчего я не вижу тебя………я ребёнок и зверь и мертвец что подходит к тебевслепую нащупывая экранмежду тобой и темнотой лесовне-человеческая моя любовьнаполняет кофейню водою подземных рекзатопляет кровью из тобой нанесённых ранзвери и птицы приходят тебя спроситькак ты мог и дети с глазами колодцев в землепоют о стране которую мы не спаслисотворённой для нас и старухи в древесной корепоют о предательстве и убийстве любвинищие протягивают тебе принесённый птицами хлебэто хлеб той земли которой теперь уже нетэто свет её принадлежащий намэто сладчайшая из заповедей блаженствно эту песнь этот хлеб и распавшийся свети теченье подземных рек и венозную кровьи вопрос на который ты не даёшь ответты не слышишь не видишь<p>Землекопы</p><p><emphasis>(песенка)</emphasis></p>испытание сенью цветущей пока из низин выходятчёрствых земель чёрные землекопыиз-под суглинка бьёт костяное солнцетам, далеко, за Якутией, ещё дальше, где дикая мать живётподнимается пламя в вянущих травах и проступаютсолнца на шее и оголённых ключицахтаёжные кедры скрывают свою кручинуи низвергнута нежная мальва сапогами тенейизверженье из сна как из сана священногопока догорает азбука от арбуза до яблокаподнимается ветер несущий прах тех, кому мыподчинялись как в бочке дегтярной в чёрном трудедо иссушения крови в огненную рудудо низвержения грубого мальвы в поляхмы землю копали и рыли но больше не будемтам, далеко, за Якутией, ещё дальше, где дикая мать живёт<p>«Пение стёкол; насурьмлённые ветви…»</p>Пение стёкол; насурьмлённые ветвинад прудами снегов.Обмороженный палисадник —цветение трещин меж пальцев.Удар посоха ледяного,что цветёт к снегу псалмов.И овраги разверзнуты между домами,как между людьми.И тянутся к лесу, как нижние тропык последнему многоэтажному домуна отшибе у лесав провинциальном закате.Форпост самозабвенной нежности,верящей, что и осиновый кол зацветёт,напитавшись соками сердца.Молодые осинки взойдут над нами.Ржавая ряска покроет прудынестерпимой весной.И оттает замёрзший вскленьмой дворец в колодце.<p>«Замёрзла вода…»</p>
