Утром Дик энергично взялся за работу. Он посетил магазин архитектора-декоратора, который помогал ему обустроить комнату, и попросил прислать в Колледж каменщика в тот же день, сказав, что хотел бы кое-что доделать. Когда каменщик прибыл, Дик продемонстрировал ему замурованную нишу и попросил пробить ее насквозь. Здесь оказалась кирпичная кладка и штукатурка, причем Дик, к своему удивлению, заметил глубоко процарапанные странные знаки, напоминающие пятиконечные звезды. Были подняты несколько досок пола, и позади ниши показалось углубление, уходившее вниз. Были удалены кирпичи, которые его закрывали. Обнажился небольшой темный проход, ведущий в стену, пахнуло затхлым и спертым. Дику удалось, под каким-то надуманным предлогом, на четверть часа отослать каменщика; он взял настольную лампу, метлу и совок, и очистил проход. В основном здесь скопилась мелкая белая пыль. Но среди пыли он нашел несколько костей, совершенно целых и сломанных, а также несколько зубов. Он сложил их в коробку, а затем, когда каменщик вернулся, они вновь заложили нишу кирпичом, оштукатурили и сменили занавеси. Дик слышал, как несколько человек подходили к его двери, а затем снова уходили; однако, все было закончено к обеду, и он отправился в столовую с чувством огромного облегчения. Вечер он провел в комнате у друзей, а поздно ночью, вернувшись к себе, упаковал в солому и обернул бумагой коробку с пылью и костями, спрятал ее в укромном месте и лег спать, проведя ночь совершенно спокойно, должно быть, в первый раз за все время пребывания в Колледже.
Через несколько дней семестр закончился, и Дик отправился домой, прихватив коробку с собой. Викарий прихода того местечка, где жил Дик, был старым другом его семьи, и он знал его еще с детства. Звали его Джон Марш. Викарий был ценителем древностей, добрым и умным человеком. Дик отправился к нему и сказал, что в Колледже, в комнате, где он проживает, обнаружил кое-что любопытное, чего не может объяснить, и спросил, не может ли он принести и показать найденное.
Викарий попросил более подробных объяснений, но Дик твердо сказал, что прежде хотел бы показать находку. Он открыл ящик, который принес с собою, и вскоре его содержимое оказалась на газетах, на большом дубовом столе викария, специально очищенном для этой цели. Викарий принялся осторожно ворошить пыльные останки.
- Хм, - произнес он, - это кости - ну да, человеческие кости! зубы, я полагаю - да-да, зубы, юноши или девушки, лет двадцати, или даже меньше. Хм, а это что такое? Это зубы какого-то маленького грызуна, кролика, как я полагаю. Впрочем, нет, они слишком велики! Должно быть, это заяц. Костяные пуговицы, кусочки материи, по всей видимости байка или саржа. А это что такое?
Он извлек из останков грубое металлическое распятие.
- Очень интересно! - пробормотал он. - Начало пятнадцатого столетия, как мне кажется - четки! - да, кажется, приделанные к распятию - хорошо... кажется, это все!
Он повернулся к Дику и глянул на него поверх очков.
- Странная находка! - сказал он. - Я склонен предположить, что все это некогда было монахом, а если говорить точнее, - молодым монахом. Но я не понимаю, каким образом здесь очутился заяц. Не мог же монах проглотить его целиком! Хотя в этом случае мы бы знали вероятную причину смерти! Мне кажется, нам следует передать все эти останки коронеру!
Дик рассказал ему всю историю находки, от начала до конца. Викарий слушал его с все возрастающим удивлением. Задал несколько вопросов и сказал:
- Кто-нибудь еще об этом знает?
- Ни единая душа, - ответил Дик.
- Прекрасно, - сказал викарий, - это было весьма разумно с твоей стороны! Я все обдумал, и вот что решил: я попрошу пономаря выкопать яму на кладбище, сложу в нее останки, и прочту несколько молитв - когда никто не будет меня видеть. Если бедный молодой человек и был погребен по христианскому обычаю, в чем я лично сомневаюсь, - это уже не имеет никакого значения!
Затем он сказал:
- Но что делать с распятием, пуговицей и четками?
- Оставьте их у себя, - просто сказал Дик.
Викарий просиял, в нем проснулся собиратель древностей.
- А ты уверен, мальчик мой, что не хочешь сохранить их у себя?
- Ни в коем случае, - Дик содрогнулся.
- Хорошо, пусть будет так, - произнес викарий. - Мне кажется, что мы столкнулись с весьма интересным делом! Но, Дик, послушай моего совета, - он поднял кверху палец, - больше никаких снов и видений!
Больше они не разговаривали на эту тему, пока в один из дней, прогуливаясь с викарием около церкви, тот указал ему на холмик земли в тихом укромном месте под тисами.
- Он покоится там, - сказал викарий, - все, что осталось от его бренной оболочки! Бедный мальчик! Ну, будем надеяться, что для него все закончилось!
А еще через несколько дней, уже после своего возвращения в Магдалену, Дик получил от викария письмо.
Викариат Стэндиша
20 января 18...
Дорогой Дик,
