— Да ладно, детка, тебе не рассказали легенду о Рэйнеке. Ну что ж, слушай тогда. Жил, да был Рэйнек по прозвищу лис. Его отец был юнцом и писателем, а мать из обычных людей. Когда Рэйнек ещё был совсем мал, его отец умер. Он хотел стать великим писателем, но его произведения так и не находили отклик. В своём последнем разговоре с сыном он взял с него обещание, что тот непременно станет великим. Рэйнек унаследовал юность своего отца, а про свой с ним разговор впоследствии забыл. Однажды в школе им показывали животных. Среди них была клетка, накрытая тентом, она всё время с грохотом тряслась. Когда дети поинтересовались, кто там находится, взрослые продемонстрировали, и в ней оказался маленький чёрный лис. Все дети почему-то засмеялись при виде этого лисёнка, а вот Рэйнеку стало его очень жалко, и он забрал себе его дух. Никто из богов этого не заметил. Пришло время, и Рэйнек вырос, тогда боги решили заключить с ним сделку. Они спустились к нему и сказали, что если он опубликует тексты отца, они сделают так, чтобы Рэйнек прославился и стал великим, но когда это произойдёт, они отберут его юность. Рэйнек, не долго думая, пожал богам руки и согласился. Через пару дней Рэйнек узнал, что его хотят ложно осудить, он сразу догадался, что это путь богов, а потому собрал свои вещи, рукописи отца и скрылся на краю страны. По дороге он попал в серьезную аварию. Рэйнек столкнулся с машиной, в которой сидела беременная девушка. Её звали Селина. С ней ничего не случилось, но она потеряла ребёнка. Когда Рэйнек об этом узнал, он стал ухаживать за ней. Сначала Селина его ненавидела, а потом полюбила. Через три года она родила ему дочь. За это время Рэйнек опубликовал все тексты отца под псевдонимом, и они получили всемирную славу. Он не показывал своего лица из-за розыска, и все люди гадали, что это за таинственный человек. Чувствуя, что боги скоро придут за его юностью, он оставил свою жену и ребёнка и поехал в столицу, в издательство, где он назвал настоящего автора и показал фотографию своего отца. В городе он пробыл несколько дней. За это время его отца нарекли великим, а боги от этого очень разозлились. Когда Рэйнек шёл обратно домой, на него напали мойры, он оказался во мраке, а когда всё рассеялось, они не увидели Рэйнека, вместо него на земле лежал старый чёрный лис. Рэйнека и его семью больше никто не видел.
— Ну т-тогда он не с-стал великим.
— Почему, он им стал, он видел своё величие в семье. Он одурачил богов, и сделал великим своего отца, а не себя.
— Я т-тоже бу-буду великим.
— Будешь. — сказала я и машинально потянулась и поцеловала его в лоб.
Мы легли спать. Через какое-то время я почувствовала, что он прижался ко мне спиной. Я отодвинулась, но он ещё раз прильнул.
11 января
Надо признаться, что я очень полюбила Рэна. Ближайшие дни, после драки с Бореем, я его лечила от простуды. И себя заодно. Он стал более капризным, чем прежде. Я заставляла есть суп, много пить чай, что он больше всего не любил. Я клала ему туда варенье или мёд, но все равно. Запрещала вставать с постели. Больше заставляла спать. Ну и, естественно, не пускала его гулять на улицу, что для него оказалось совсем катастрофой.
Впервые в жизни я поняла, что такое ребёнок в доме и как за ним надо ухаживать, особенно если это маленький бесёнок. Мне всячески приходилось его развлекать, чтобы он не скучал. Каждое утро начиналось с того, что он прыгал на моей спине. Рэн просыпался гораздо раньше, чем я. Сначала он демонстративно зевал, тянулся. Потом начинал пихаться. После целовать в щеку и спрашивать, сплю я или нет. Ну а затем залезал на спину и начинал меня трясти, а поясница у меня теперь болела постоянно, потому что у Рэна была манера прижиматься к ней, как маленький зверь к матери.
Стоило мне проснуться, он озарялся улыбкой и всё время следовал за мной. Пришлось внизу на диване сделать ему дневную постель, где он смотрел телевизор или играл в приставку, а я на кухне готовила. Делать еду я долго не могла, постоянно мутило. Лучше было играть с Рэном в игры.
И не знаю почему? Вроде бы мне с ним приходилось сложно, я не справлялась, но я его очень сильно полюбила. Наверное, потому что он и сам меня любил и всячески это показывал. Ему нравилось обниматься, ласкаться, целоваться. Он всегда хотел что-нибудь этакое сотворить, чтобы я его в наказание начинала щекотать. Щекоток он боялся ужасно, но специально что-либо делал, чтобы я к нему начала лезть. И его очень волновало, чтобы во всё мы играли вместе. Или хотя бы чтобы я смотрела. Это было очень важно!
Засыпал он рано. Отказывался идти спать наверх, твердил, что ещё не время. В итоге приходилось его поднимать на второй этаж. На первом боялась оставлять, потому что сильно задувало в окна. В спальне гораздо теплее. Вечер для меня теперь был личным временем и пространством. Даже мать не приходила. Она перестала появляться.
