Но он нахмурился и продолжал. Я стала пить. Чай оказался очень сладким. Потом я все же забрала чашку себе. Он с любовью смотрел на меня.
— Что, я все ещё красива, как и раньше? — улыбнулась я ему.
— Д-да, ты самая крас-сивая
— Даже после царства Аида?
— Я б-буду ухаживать за т-тобой, как Рэйнек.
— Нет, это неправильно. Это я должна за тобой ухаживать.
Он приблизился ко мне и обнял.
— Не п-пропадай.
Так мы лежали долго. Вдруг мы с ним оба дёрнулись. Внизу раздался грохот. Нашу входную дверь выбили. Послышались крики мужчин. По дощатой лестнице затопали ноги в тяжёлых сапогах. Мы вперили свои взгляды в дверь. И вот и она с размахом открылась и ударилась об стену. В комнату забежали четверо полицейских с автоматами, в бронежилетах, в полном обмундировании. Лицо было скрыто балаклавой и чёрным шлемом. Я увидела только их испуганные глаза. Они явно выдавали их душу, которая действовала врозь с телом.
Они скинули Рэна с кровати, взяли его на руки и потащили вниз. Меня схватили за волосы и тоже поволокли. Они ничего не объясняли, стали спускать с лестницы. Я не могла нормально наступить и все время падала на неё.
Мы оба были неодеты. Рэн в пижаме, а я в спортивных штанах и футболке. Нас вывели на улицу. Холод сразу обдал всё тело. Рэн кричал и брыкался. Я же рыскала глазам по округе и увидела, что вся деревня в плену. Это были полицейские, которые гнались за беженцами. Теперь они прорвали оборону и пришли за нами. Я понимала, куда меня ведут. Уже недалеко показался чёрный дом. Я была сообщницей, которая помогала беглецам.
Нас обоих привели в дом Михаила. Раненых уже заковали в наручники. Мишу прижали к полу и пытались заложить ему назад руки. Рэна держали за шкирку в стороне. Меня положили на пол. Они все кричали и задавали вопросы одновременно. Я ничего не могла разобрать.
— Кто ещё тебе помогал? Она помогала? — кричали Мише.
— Ты помогала ему? — задали вопрос мне.
— Кто ещё в сговоре?
— Она не причём, я просто вытащил из них пули! — ответил им Михаил.
— Кто ещё с тобой был?
— Да мы ничего не сделали! Ничего незаконного!
На этот ответ они разозлись и стали его бить тем, что было, кто дубинкой, кто ногой, кто прикладом. Я вырвалась из лап одного и просто бросилась в толпу, чтобы сбить их с ног. У меня это получилось. Мы все оказались на полу. Другие нас стали разнимать.
Когда меня подняли, наставили на меня дуло. Миша, словно широкий медведь, всех раскинул в разные стороны.
— Нет! — крикнул он, и закрыл меня собою.
Наручники у всех на глазах открылись и упали с его кистей на пол. Он расправил руки. Они нажали на спуск. Осечка. Ещё раз и снова осечка. Они хотели нас расстрелять, но у них это не получалось. Было ощущение, что это из-за Миши. Направь оружие в другую сторону, и оно тут же выстрелит. К нам подошли и толкнули в разные углы. Как только Мишу откинули, прозвучал выстрел, пуля угодила в стену. Раздался звук дрожащего дерева. Полицейский направил ружьё на раненых, и Миша снова подбежал и закрыл всех своим телом. Спуск. Осечка. Но тут мы услышали стон.
В углу лежал Рэн. Полицейские испуганными глазами озирались друг на друга. Только и видно было, что их взгляды. Мы с Мишей подбежали к нему. Я боялась его трогать. Он весь скрутился на полу.
— Рэн, детка, что с тобой?
Он мне ничего не отвечал, лишь как можно сильнее сжал глаза и всхлипывал. Я тронула его, но он закричал.
— Тин, он умирает. — произнёс Миша. — Они в живот попали.
Я не понимала, что мне делать. Я легла на пол, прижалась грудью к полу, и обвела его руками. Мне почему-то казалось, что это хоть как-то поможет. Прильнула губами к его горячему лицу. Он мне ничего не говорил, только плакал.
— Миш, что с ним? Миш? — я взглянула на него, а он закрыл глаза руками и потупил голову.
Я посмотрела в окно. Для меня закружилась луна. Туман начал сгущаться. Дверь медленно открылась, и вошёл мой брат — Танатос. Лампочка на потолке замигала. Полицейские резко обернулись и никого не увидели. Но зато они заметили мой взгляд. Я медленно стала подходить к ним.
— Тин, не надо, остановись! — крикнул мне Миша.
Я и Танатос подходили все ближе.
— Что происходит? — крикнул один из полицейских. — Назад!
Но я не слышала их.
— Тин, стой! — крикнул Миша.
— Назад! — направил на меня автомат полицейский.
Вдруг раздался вопль одного из них. Танатос напал. В комнате наступил мрак. Прозвучали выстрелы. Искры царапали мглу. Я присела на корточки и закрыла голову руками. Когда темнота рассеялась, на полу лежали мертвые полицейские. Они продолжали умирать по всей деревне. Их смерть сопровождалась беспорядочной стрельбой. Мы встали и обернулись все друг на друга. Я посмотрела на Мишу. Он был цел. Раненные тоже.
Я вернулась к Рэну и взяла его на руки, стала его качать, будто убаюкивать. Слёзы сами стали наворачиваться. Мне казалось это невозможным. Из всего, что произошло в последние дни, именно это считалось нереальным. «Он не может умереть». Так я говорила себе. И врала себе. Я видела, как он смотрит на меня. Пытается через дрожащие веки, которые уже закрывались.
