Я смахнула слезу и написала последнее предложение, а потом нажала "отправить".
Пожалуйста, ждите меня.
На следующей неделе Винсент был слишком занят своим проектом, чтобы иметь возможность проводить со мной много времени. Прежде, редкий день, когда мы не виделись, мы созванивались по вечерам, чтобы наверстать упущенное и он подробно рассказывал как провел свой день. Но в последнее время он начал упускать кое-какие моменты.
Теперь, когда мы говорили, я не чувствовала, что все так плохо. И зная, что он попросил у меня благословения — не совсем прямым текстом — я чувствовала, что больше его поддерживаю. Но всё же я переживала. Потому что, чем бы это ни было, это негативно на нем сказывалось. Его кожа обычно оливкового цвета стала темнее, и появились круги под глазами. Он был настолько усталым и озабоченным, даже когда он был рядом со мной, что сразу же ощущалось, что он не полностью со мной.
В то же время, я не могла пожаловаться, что он относился ко мне с меньшей нежностью. Скорее наоборот. Как будто он старался, возместить свое отсутсвие.
— Винсент, ты выглядишь просто чудовищно, — наконец, сказала я как-то в одно утро.
— Должно стать хуже, прежде чем всё станет лучше, — всё что он мне ответил.
После полутора недель наблюдений за ним, как он буквально таял на моих глазах, я уже дошла до точки кипения. Я не хотела давить на Винсента, чтобы выудить больше информации…ему и так приходилось нелегко. А Жюль с Гаспаром очевидно не собирались делиться своими знаниями. Но это не означало, что я не могу спросить у Виолетты.
С тех пор, как я сводила Виолетту на Хичкока, мы еще несколько раз выбирались в кино и всякий раз по её инициативе. Спустя пару дней, после нашего киносвидания, я получила букет голубых и розовых цветов и копию Парижского путеводителя с запиской, в которой сообщалось, что мне нужно взглянуть на страницу тридцать семь.
На странице тридцать семь был список фильмов. Я выудила свой словарик по цветам из сумки.
Голубой цветок был аконит, что означало «опасность», а крошечные розоватые цветы герани мускатного ореха: Жду встречи.
Опасность…встреча?
Я вновь взглянула на список фильмов и увидела, в середине страницы, Опасные Связи. Должно быть, это впервые в истории, когда "Язык цветов" был использован для зашифровки названия фильма, подумала я, смеясь про себя, набирая телефонный номер на сотовом.
Виолетта смеялась на протяжении всего фильма, подмечая, что костюмы и манеры были вовсе не такими, чем вызывала гнев киноманов, сидевших вокруг нас. После, я попыталась убедить её, что не очень-то красиво говорить громко в кинозале (На что она мне сначала ответила: Но это же развлечение для всех, мы же не в опере), она ограничила себя усмешками и покачиванием головой над особенно раздражающими сценами. Когда я описала последствия действия отрицательных персонажей, Виолетта рассмеялась и сказала,
— Прекрасный пример политики королевского двора!
Через несколько дней я получила букет из медвежьей стопы (рыцарь), люцерн (жизнь) и асфодель (мои сожаления последуют за вами до самой смерти) заняли у меня целых полчаса разглядывания списка фильмов и значения цветов. Когда я, наконец-то, сообразила, что Виолетта использует слово "рыцарь" в качестве каламбура, у меня отвисла челюсть, от мысли, что древняя ревенент выбрала "Ночь живых мертвецов", самый известный фильм о зомби.
После сеанса кино мы отправились на привычные посиделки в кафе. Но вместо того, чтобы начать болтать, это больше походило на обмен информации между нами: Виолетта не знала, как расслабиться. Поначалу она слушала меня с такой концентрацией, что это пугало меня. Но потом я к этому привыкла, и в конце концов, научила её расслабляться до такой степени, что она могла посмеяться над собой.
Виолетта не достаточно много слышала обо мне и Винсенте, и после моего первоначального колебания, я могла сказать, что это не от какой-то странной, вуайеристский ревности. Очевидно, что её разочарование из-за отказа Винсента, давно исчезло. Она объяснила, что любовь между людьми и ревенентами столь редкими, что наш случай заинтриговала ее, и извинилась, если это было вторжением в нашу личную жизнь. Но когда я ей сказала, что не возражаю, она с энтузиазмом начала докапываться до каждой мелочи.
Больше всего её заинтересовал наш способ общения с Винсентом, когда он парил. Она призналась, что никогда не слышала о контакте между людьми и ревенентами, находящихся в спячке, кроме самых основ интуиции, которую выработали редкие супружеские пары после долгих лет совместного проживания, такие как Женевьева и Филипп.
— Знаешь, — сказала она беззаботно, — это должно быть одним из качеств Чемпиона — Воителя, бойца.
— Что? — спросила я, моё сердце забилось быстрее.
Я совсем забыла, что Виолетта считалась экспертом по истории ревенентов. Конечно, она должна была слышать о Воителе.
Она помолчала, внимательно наблюдая за мной.
