— Мне показалось, что он похоже не выкладывался на все сто процентов, — тихо ответила она. — У него круги под глазами. И у него такой болезненный вид. Я имею в виду, что он дрался, как опытный боец, но он просто кажется был физически не очень силен.
Я посмотрела вниз на стол.
— Ты права, Виолетта. Я имею в виду, что не понимала, насколько этот его проект оказывает на него влияние, пока не увидела его в бою. Он мог бы и в одиночку одолеть тех парней, если бы он не был… — голос мой умолк.
— В плохой форме. — Закончила моё предложение за меня Виолетта. — Я так и думала. Но мне хотелось бы ни о чем загадывать. Я и не догадывалась насколько всё плохо с этим проектом, пока не увидела его сражающимся. Не беспокойся об этом. Все наладится, — сказала она мягко. — А как у тебя дела? Есть прогресс?
— Никакого, — ответила я.
Она с сожалением поджала губы и вздохнула.
— Не переживай, Кейт. Уверена, все станет лучше.
Хотя, сама она так судя по всему не считала. Конечно, она не выглядела обеспокоенной, но и уверенностью её речь не была преисполнена.
Именно тогда подоспел мой шоколад. Я отхлебнула сверху горячую пену, и пока я вдыхала насыщенный аромат какао, гадала, уже в сотый раз, почему Винсент не мог просто быть нормальным человеческим парнем.
* * *
— Доброе утро, mon ange! А где твое платье? — отозвался Винсент с того места, где он стоял, прислонившись к воротам парка, напротив улицы входной двери в мой дом.
Вместо его обычных джинсов и пиджака, на нем были костюм и галстук. И, Бог ты мой, каким же няшкой он выглядел. Я так и застыла столбом в своих трениках, осматривая Винсента с ног до головы.
— Время тренировки. А что это ты в костюме, мистер Уолл Стрит?
— Ты не получила моего сообщения?
Я достала свой сотовый, чтобы проверить сообщение Винсента, которое оказывается пришло в три часа ночи: Завтра приоденься. Я веду тебя на официальное мероприятие.
— Официальное мероприятие? — глаза мои расширились. — Какое официальное мероприятие может начинаться в субботу в одиннадцать утра?
— Свадьба, — просто сказал Винсент.
— Ты ведешь меня на свадьбу? — спросила ошарашенно я. — Почему ты не сказал мне об этом раньше трех утра?
— Потому что не был уверен, что хочу брать тебя с собой.
Выражение моего лица должно быть очень хорошо выразило гамму моих эмоций, потому что он быстро начал оправдываться.
— Я не это имел в виду. Я хотел сказать, что не был уверен хочу ли я, чтобы ты видела свадьбу ревенентов. Ты и я уже сейчас сталкнулись со многими подобными вещами, я думал, что это может принести слишком много. вопросов.
— Так почему ты передумал? — спросила я, еще не до конца успокоившись.
— Потому что решил, что из того, что я буду избегать подобных вещей не выйдет ничего хорошего. Я же обещал тебе, что не буду от тебя ничего скрывать. И ты уже позволила мне нарушить данное тебе обещание…на время.
— Ну, со свадьбой, может это конечно перегиб, но… — он смотрел вниз и теребил свой галстук — но, по крайней мере, ты будешь знать о том мире, в который попала. Я обязан, ничего от тебя не скрывать.
Я стоял, оглушенная на мгновение, прежде чем встать на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.
— Я думаю, что справлюсь, Винсент. Спасибо за…
Я не знала что сказать.
— Просто спасибо, больше ни надо ничего говорить.
— Сколько времени тебе понадобится, чтобы переодеться? — спросил он, убирая локон моих волос от моих глаз. — Ты уже прекрасно выглядишь.
Я покраснела, не желая признавать, что дом ревенентов находился прямо через улицу от нас, и те, казалось бы, появлялись всякий раз, когда я сворачивала за угол, поэтому я никогда не покидала нашу квартиру, не убедившись, что неплохо выгляжу.
— Минут десять, на самом деле. Дай мне время подобрать платье и туфли и я буду готова.
— Прекрасно, — сказал он, глядя на часы. — У нас много времени.
Час спустя мы вошли в невысокую часовню Сент-Шапель, восьмисотлетнюю королевскую церковь, которая стоит всего в нескольких кварталах от Собора Парижской Богоматери на острове в Сене под названием Иль-де-ла-Сите.
— Свадьба будет здесь? — недоумевая спросила я Винсента, который взял меня за руку и повел по расписной винтовой лестнице в неф.
И как только мы вошли в помещение, я начала чувствовать, то же пьянящее ощущение переполнения чувств — чувство головокружения, которое я испытывала несколько раз, когда посещала часовню в качестве туриста. Потому что пространство было просто, неожиданно подавляющим.
