— Мне кажется, после этого рассказа я в тебя и влюбился, — говорит Миша. Его голос звучит приглушенно и хрипло, пробираясь мурашками по моим рукам. — Ты минут пятнадцать рассказывала, почему маршмеллоу — отстой, и нужен именно зефир, пока мы стояли в кофейне и выбирали из меню.
— Правда?
— Да, это была первая встреча.
— А как мы познакомились? — я потираю предплечья, словно мне холодно, хотя камин разогрел воздух до испарины на затылке.
Миша закатывает рукава, удерживая паузу, кажется, целую вечность.
— История настолько темная? — смеюсь, пытаясь разрядить собственную нервозность.
— Я тебя преследовал, — выдает он.
Я замираю на диване, проворачивая в голове самые жуткие картинки, складывая то, где мы сейчас находимся, как далеко до ближайших людей, кто знает где мы вообще и остальные мало успокаивающие факторы: мою полную по отношению к мужу-йети амнезию и очень сомнительную фортуну. Пока он молчит, я успеваю записать его в серийные убийцы и спрогнозировать, сколько ножей я найду на кухне для самообороны.
— Увидел тебя в метро и… Черт, начал не с того, — низко смеется, видя мое застывшее лицо. — Был какой-то тяжелый день, — начинает он сильно из далека. Но я не подгоняю, боясь спугнуть прорвавшего, наконец, йети. — Крупный заказ ушел из-под носа, пришел крупный административный штраф за какую-то хрень, машина встала прямо у работы. День был очень жаркий, и пришлось ехать на метро. Я вообще не любитель мест скопления людей, а тут толпа, запахи, все раздраженные. И ты.
Сидишь, перекинув ногу на ногу, читаешь какую-то брошюру, словно не замечая окружение. Из-под длинной немыслимо цветастой юбки торчит красивая ножка с ярко накрашенными пальчиками, которые дергаются, словно в такт музыке, что звучит у тебя в голове. Я присмотрелся, а наушников на тебе нет.
Я так живо представляю эту картину, что кажется, она превращается в воспоминание, настолько осязаемой становится. Моя любимая цветастая юбка, малиновый вырви-глаз лак на ногтях, которым я скрашиваю каждый приезд на родину, привычка что-то читать в пути и совершенно неконтролируемые движения на музыку в голове. Привычка, которая всех раздражает.
Удивленно распахиваю глаза, спуская ноги на пол, по ступням проходится тепло от камина, и я сползаю с дивана на пол, чтобы быть немного ближе к Мише. Впитать эту потрясающую историю глубже, чтобы запустить, наконец, чертову память. Я чувствую, что мы близки. Как никогда.
— И что было дальше? — с трепетом спрашиваю едва разговорившегося мужчину.
— Я все не решался с тобой познакомиться. Глупо так. В метро, в час пик, вроде взрослый мужик и клеиться к девушке… Поэтому просто вышел за тобой на станции и, как идиот, шел за тобой до турагентства. Ты зашла внутрь, а там такие прозрачные окна, как витрина, и всё видно внутри. И остался там стоять.
Наверное, к Машке забегала. Может, за ключами. Я вечно теряю их на дне багажа после длительных путешествий.
— Это было в июле? — уточняю я.
— Да.
Ну точно, сразу после Греции, получается.
— Я успел потоптаться на тротуаре и почувствовать себя настоящим придурком, готовый уже развернуться и идти по делам, как и планировал. А потом ты вышла. И налетела на меня этим цветастым облаком, сладким запахом и звенящими ключами.
Буквально сбила с ног, — йети-муж выглядит сейчас по-особенному счастливым.
Воспоминания буквально оживляют его вечно мрачное лицо.
Странно, но я словно испытываю дежавю. Вроде и не помню все эти детали, ощущения, запахи, но словно знаю, что это точно со мной было. В том кусочке жизни вся я.
— Изваляла меня по асфальту и принялась эмоционально извиняться, — широко улыбается Миша. Так широко, что становится похож на мальчишку. — И пригласила оплатить кофе или любой напиток на мой выбор. Завела в кофейню, без остановки тараторила про все на свете, я слово не мог вставить. Только слушал и…
— И я дала тебе свой номер? Мы договорились встретиться снова? — выдвигаю гипотезы, словно смотрю увлекательный сериал по Netflix.
— Вообще-то нет. Сказала, что тебе скоро уезжать и ты вообще не свободна.
Классическая отмазка. Ну да, он же совсем не в моем вкусе. А порыв извиниться за свою нерасторопность — просто красивый жест. Мне нравится, когда в глазах мужчины я остаюсь приятным воспоминанием.
— Так что вторая встреча тоже была случайной. Сама судьба, — Миша тянется к подолу свитера и одним движением стягивает его с себя, оставаясь в футболке.
Да, мне тоже становится все жарче.
— Но как? — придвигаюсь к мужу немного ближе, словно так можно вытянуть больше информации, словно получится дотянуться до воспоминаний в его голове и вычерпать их ложкой.
— Через пару недель знакомые пригласили на открытие их дизайн-студии. Ты там была. Не узнала меня, — хмыкает, смотря прямо в глаза.
Скорее сделала вид, зная себя. У меня потрясающая память на лица.
— Оттуда мы ушли уже вместе, — ставит точку в увлекательном рассказе.
И видимо, уже не расставались.
Мне становится жарко.
