Волны были очень зелёные, на солнце яркие, но не прозрачные. К берегу они шли медленно, подплывали в лохматых водорослях, в тине, она на ощупь очень мягкая, но коварная, на ней нога может подвернуться, тогда сразу нахлебаешься, я проверяла…
Я сейчас не собиралась лезть в воду, просто смотрела на искры, слушала чаек, ветер, объявления с канатной дороги, буксир, маяк… Знакомые звуки, любимые. Вот я и вернулась, всё будет хорошо…
Солнце нырнуло в облако, выскочило наружу, стало ещё ярче! Волны оказались того же оттенка, что и моя капля. Я её переколола, чтобы солнце шло сквозь неё, искрило ещё сильнее. Жаль, что зеркальца нет посмотреть, но так тоже понятно – я как волна, во мне тоже солнце… Я будто прозрачная и плыву, качаюсь… Я опиралась о парапет и слегка подпрыгивала, ловила ветер лицом.
Ко мне вдруг подошёл пожилой мужчина, толстый, в чёрно-серой клетчатой рубашке… Встал у меня за спиной так, что я учуяла запах табака и лекарств. Я резко обернулась, он сразу же спросил:
– Сколько?
– Чего?
Что ему от меня надо? За кого он меня принял?
Он кивнул на капельку.
– Сколько?
Он хочет у меня значок купить? Вот ещё! Или это он совсем про другое? Я не знаю, как в этом мире посылают приставучих…
– Ничего не продаётся. Отстаньте от меня!
Мужчина пожал плечами.
– Тогда не свети как на витрине!
Я не поняла.
Хотела отойти, но мужчина сам отошёл. Тогда я решила выждать, когда он скроется, чтобы не мелькать у него перед глазами… На волны смотреть было теперь неинтересно. Я повернулась к заливу спиной… Разглядывала прохожих, особенно платья и туфли девушек… Мужчина в клетчатой рубашке сновал между людьми, заглядывал им в лица, спрашивал, что-то искал!
Надо идти домой к маме Толли, всё, насмотрелась, хватит с меня… Можно ещё по дороге в книгоубежище заглянуть, я давно хотела, но ни разу не получалось – когда я была с кем-то, никогда времени не было. Ну, вот сейчас попробую.
И тут я увидела Юру. Он шёл от павильона канатной дороги, видимо, с работы, он был в форме.
Юра направлялся прямо ко мне. Я двинулась ему навстречу, замахала. Он мне тоже. Мы улыбались… Но странный мужчина в клетчатом подошёл к Юре быстрее меня. Я услышала кусок их разговора. Странный торговался о чём-то.
– Ну давай за семьдесят?
– Смешно, – сказал Юра и не улыбнулся. – Сто двадцать.
– За заливом тридцать пять.
– Ну и покупай за заливом, кто тебе мешает?
Странный цокнул языком, покачал головой, потом горько и как-то торжественно сказал:
– Людоед! Оба людоеды!
Это он и меня, значит, имел в виду. Юра ничего не ответил. Смотрел, как странный мужчина идёт к канатной станции.
– Юра, а он о чём говорил? Что он от нас хотел, я не поняла.
– Да кто его знает. На станции много таких, гнездо у них там…
– Он как Тьма?
– Ещё не в том состоянии. Но будет, если не притормозит. Пошли домой, мама ждёт, Илларий.
Про Иллария я не очень поняла. Но Юра говорил так, будто я про него знала. Потом разберёмся… А пока мы шли по пустой привычной улице.
Возле моста нам встретился единственный прохожий, лысый старичок в обвисшем синем костюме. На отвороте пиджака горела зелёная капля. Старичок кивнул Юре, тот в ответ сделал странный жест, типа наших кавычек, только тремя пальцами.
– Ты его знаешь, Юра?
– Не очень. Но он тоже из Ордена.
Я больше не спрашивала, смотрела под ноги. У меня на груди значок горел. Ко мне подошёл этот странный, потому что у меня на груди значок? Потому что я с капелькой?
Показалась вывеска книгоубежища. Если я спрошу «мы очень торопимся?», Юра скажет, что да. А если я просто сверну, ему придётся идти за мной, без вариантов.
Я прибавила шагу. Но Юра не отставал. Ухватил меня за руку, развернул.
– Ты куда?
– Туда. А что?
– Не надо!
Он это твёрдо сказал, будто я не в библиотеку собралась, а в канализационный люк решила спуститься. Но я не успела выяснить, почему у Юры такая реакция.
Он вдруг снова меня развернул, лицом к большому Экрану. Тот загорелся, стал ярче заката. Поверхность экрана была сейчас почти оранжевой и будто бурлила… На Экране проступило знакомое лицо – Тьма. Моложе, аккуратнее. Лицо не напряжённое, не хищно оскаленное… Молодая Тьма катила прогулочную коляску с темноволосыми близнецами и улыбалась, показывала близнецам что-то, наверное, закат… Свет Экрана из оранжевого стал пронзительно розовым, а потом белым… Появилось другое лицо… Девушка со стрижкой каре, в нарядном платье, вокруг такие же нарядные люди, выпускной или типа того… Я сперва узнала воспоминание, потом саму девушку. Мы с ней были возле Экрана в одном кабинете, вместе сдавали эмоции, она – как раз вот этот праздничный вечер, а я историю про то, как мы забрали Мелочь домой.
Интересно, меня сейчас покажут?
Мелькнула морда моей собаки, как мы её обнимаем, одновременно я и папа…
Я зажмурилась…
Слёзы сами полились, так, что смотреть было больно. Хорошо, что в кармане моего здешнего платья всегда был носовой платок, всегда разный. Сегодняшний – белый с узором из голубых звёздочек, с вышитым инициалом, я не разобрала, что там за буква…
