Наш разговор прервался внезапно вошедшим доктором, который принёс мне рецепты на лекарства и хотел убедить остаться в госпитале ещё хотя бы на день, но я напрочь отказалась от этого. Теперь-то с такой ногой мне придётся взять отгулы с нескольких работ, а за больничный мне не платят. А до балетной школы как-то нужно с повязкой и на костылях добираться. Там бегать не надо, а пальцы на руках все целы. Мой арендодатель ждать не будет: не оплачу в срок — полиция явится на следующий же день меня выселять. Так что выбора нет. И ещё две тысячи выбросить на ветер, пролежав в больнице, мне сейчас ни к чему.
Доктор настаивать не стал, показал, как делать перевязку, отдал костыли и ушёл, оставляя нас с Дэвидом снова наедине. Небрежно переведя взгляд по комнате, я заинтересовалась урной, стоящей рядом с кроватью. В ней виднелось что-то красное — какая-то ткань, — и воспоминания стали всплывать в голове неясными картинками. Кажется, это было на моей ноге. Или нет? Дэвид, должно быть, что-то приложил к ране на бедре, чтобы остановить кровь или просто закрыть повреждение.
— Это твоё? — спросила я, указывая на урну. Парень заглянул внутрь и пожал плечами.
— Нет, я вроде ничего не выбрасывал.
— Нет, нет. Это же та вещь, ткань, которую ты повязал мне на ногу.
Дэвид вопросительно нахмурился, не понимая, о чём речь, и это меня напрягло.
— Я ничего не делал, — ответил он, и мне показалось, что в голосе его прозвучали нотки разочарования. Но как это не делал? А кто делал? Не понимаю.
— Но как же? Ты ведь когда разогнал тех бандитов, увидел рану и перевязал, и…
— О чём ты говоришь? — качнув головой, спросил Дэвид, искренне не понимая, что я несу. — Я нашёл тебя сидящей на скамейке в парке и позвонил в скорую. Правда, кто-то уже сделал это до меня. Я не видел никаких бандитов.
И тут меня будто окатило ледяной водой — это был не он. Это не Дэвид спас меня. Это был другой. Но кто?
Я попросила достать из урны кусок ткани, и, поборов свою брезгливость, Дэвид протянул мне испачканную кровью странную вещицу. Пальцами ухватилась за края и растянула, изучая этот лоскут. Рваная в некоторых местах хлопковая алая ткань была вся в тёмных пятнах, и только небольшой иероглиф на краю оставался белоснежно-белым. Это нечто напоминало повязку на лицо, доказательством чего служили две больших дырки, видимо, под глаза. Он что, Зорро? Прячет своё лицо под маской?
Тогда он сказал не искать его. Да, теперь я точно помню. Его голос был совсем другим, грубым и слегка хриплым, не таким, как у Дэвида, о котором я тут же забыла, словно его и не было сейчас со мной рядом. Все мои мысли теперь крутились вокруг таинственного спасителя, и я не могла отделаться от мысли, что мне необходимо его отыскать. Просто чтобы сказать спасибо. Просто чтобы вернуть его вещь. Просто чтобы увидеть…
========== Ночной Зорро ==========
На улице по вечерам уже довольно холодно: осень в Нью-Йорке в самом разгаре. Красота рыжеющей природы неописуема, и каждый год я жду сентябрь с замиранием сердца. Листья меняют свой цвет от макушки до кроны, красочным омбре сменяясь с ярко-красного до светло-жёлтого. И так приятно вдыхать слегка морозный воздух в этот прекрасный вечер.
Ну, конечно, если ты сейчас прогуливаешься по Манхэттену, а не торчишь в ожидании чуда возле тётушкиного дома. Надеюсь, она не выглянет в окно и не увидит меня. Хотя, даже если и увидит, на сегодня я нашла себе отличное алиби.
Быстро приближающаяся фигура внутренне вызывает тревогу, и сегодня у меня в карманах припасено аж два газовых баллончика. Хотя помнится, что и один не очень-то помог. Увидев знакомый силуэт, я облегчённо выдохнула, радуясь новому другу как никогда прежде.
— Извини, что заставил ждать, — мягко и приятно произнёс бархатный баритон. В такие моменты возникает мысль, что с моим сердцем явные проблемы. Нельзя гипнотизировать людей!
— Ничего, — ответила я, стараясь не выдавать волнения. Дэвид выглядел слегка смущённым и никак не мог найти места своим рукам, то пряча их в карманы, то складывая за спиной. — Пошли?
Получив утвердительный кивок, я, хромая, поравнялась с парнем, и мы неспешно начали свою прогулку. Дэвид постоянно кашлял, вроде как горло прочищал. Наверное, хотел что-то сказать, но слов не находил. Я тоже такое частенько испытываю, поэтому понимаю его как никто другой.
— Спасибо, что согласился пойти, — уже неудобно было просто идти и молчать, и поэтому пришлось заговорить. — Ты мой спаситель. Я как раз должна была сегодня к тёте идти, но теперь у меня есть надёжное прикрытие.
