Ну, была не была! Лестница наверх скользкая от дождя, от которого я вся промокла до нитки. Вода заливала глаза, сложно было смотреть наверх. Я почти не чувствовала левую ногу, и было непросто опереться на неё, поэтому приходилось крепче цепляться руками. Но какой из меня спортсмен? Мышцы уже ослабели — балет я забросила ещё в пятнадцать, а это уже почти пять лет назад. Всю мышечную массу сожгли бесконечные диеты. Но я всё равно упорно продолжала двигаться вперёд, периодически мыча от напряжения. Признаться, карабкаться по скользкой металлической лестнице с больной ногой — это не просто.
Хоть бы он не ушёл. А то я чувствую себя виноватой в этом. Будто я теперь в ответе за весь человеческий мир, который загнал этого бедолагу в тёмные переулки и запрещает выходить на свет.
Неудачно переставленная нога соскользнула с перекладины, и упор пришёлся на левую, больную. Было тяжело удерживать свой вес на ней, боль разрасталась всё больше, и я рефлекторно сняла левую ногу со ступени и повисла на руках. Было страшно. Если повезёт, то упаду прямо на пожарный выступ, но даже так это может не закончиться хорошо. Не могу вдохнуть от напряжения, сложно в таком положении. Не знаю, какой чёрт меня дёрнул посмотреть вниз, но сквозь металлические решётки я отчётливо видела землю. С десятого этажа. В проливной дождь. В кромешной темноте. На это способен только человек с боязнью высоты. И зачем я за ним полезла?
Не выдержала и закричала. Но зря, так как мои соскальзывающие руки подхватили холодные трёхпалые. Он не ушёл. Какое облегчение! Я запрокинула голову и посмотрела на пришельца, который с лёгкостью поднял меня на крышу, словно во мне не больше двадцати килограммов.
— Ты зачем полезла наверх? — пробасил гуманоид строгим голосом, отойдя на несколько шагов от меня. — Опять в обморок хочешь упасть?
— Я просто боялась, что ты уйдёшь, — моё тело дрожало от озноба и резкого скачка адреналина в крови. Пришелец снова замолчал, фыркая то ли от недовольства, то ли от волнения. Ему ведь тоже приходится пересиливать себя и рушить свой устоявшийся склад жизни. Хотя я надеялась, что ему всё-таки было бы приятно завести новое знакомство. Жизнь в одиночку тоже не сахар. Отчасти я могла его понять.
— Вот дура. Тебе стоило держаться от меня подальше, а не по крышам скакать.
Перешёл на оскорбления. Ну ничего. Помнится, в последний раз я тоже сорвалась на него. Но в конце концов, это же он караулил меня за углом, он следил за мной, он несколько минут назад спустился на мой балкон. С чего бы ему начинать разговор типичного плохого парня: «держись подальше»? Тоже мне, мачомэн нашёлся.
Но я промолчала. Мне было искренне жаль этого беднягу. Тем более я же не знала, как принято вести себя в его культуре. Да от такой жизни можно и одичать совсем.
Меня уже всю трясло. Дождь не переставал лить, и кажется, усиливался с каждой минутой. На Нью-Йорк обрушился настоящий потоп. Мокрый свитер неприятно прилипал к телу, и я уже чувствовала, что промокло даже нижнее белье. И как ему не холодно в одних штанах?
Пришелец недовольно фыркнул и сделал шаг ко мне, но я отступила, с тревогой глядя на огромные напряжённые мышцы рук.
— Ты чего это? — вдруг он надумал преподать мне урок и выбить из меня всю дурь? Это могло быть опасно.
Пришелец усмехнулся. Видимо, ему доставляло удовольствие смотреть на испуганную землянку. И я вскрикнула, когда он подхватил меня на руки, но хотя бы уже не перекидывал через плечо.
— Хватит горлопанить, — с наигранным раздражением кинул гуманоид и в ту же секунду спрыгнул с крыши прямо на мой балкон. Я зажала себе рот, чтобы не закричать, и спокойно выдохнула, когда он опустил меня.
Быстро скользнув в квартиру через окно, я потопала к шкафу за полотенцем для себя и для пришельца, ища самое большое из моих запасов. Не помню, откуда оно у меня, наверное, кто-то на новоселье подарил, но в такой огромный лоскут ткани я могла обернуться от шеи до колен раза два. Это с моими-то габаритами. Как раз то что надо. Но, обернувшись, я поняла, что гуманоид не вошёл следом за мной, а всё ещё стоял с той стороны.
Я подошла, осторожно, не спеша, чтобы не пугать его (самой смешно). Его огромное тело освещалось приглушённым светом ночника из моего окна, и сейчас стали видны небольшие детали его строения. Он походил на огромного Халка с панцирем за спиной, лысого и трёхпалого. Одинокого, как мне показалось.
— Почему ты не заходишь? — поинтересовалась я, кладя руку на подоконник. — Боишься чего-то?
Пришелец недовольно оскалился и нахмурился. Ноздри на плоском носу расширялись при каждом нервном вдохе.
— Ещё чего. Кого мне здесь бояться, тебя, что ли? — раздражённо кинул гуманоид, скрестив огромные руки на груди.
— Тогда проходи внутрь, — я качнула головой, как бы зазывая его сюда. Мне уже не было страшно. От его смятения мне стало даже забавно наблюдать за этим существом. Пришелец повернул голову в сторону и крепко сомкнул челюсть. — На улице дождь хлещет, надо бы обсохнуть, а то заболеешь.
