— Рокси, — донеслось до моих ушей, и я даже вздрогнула от неожиданности. Дэвид, сидящий напротив меня, недоумевающе смотрел мне в глаза. Кажется, он что-то говорил до этого, а я и не слушала. Если подумать, это наше первое официальное свидание. Раньше я бы обрадовалась этому, но теперь не могу думать ни о чём, кроме пришельца. Интересно, где он сейчас? А может, это его фигура мелькнула за тем столбом? Очень похоже на него. Стоило бы выйти и проверить — не думаю, что он бы убежал от меня теперь. Но было неудобно перед Дэвидом.
— Тебе скучно со мной? — спросил он, чем совершенно меня добил. Молодец, Рокси, ты превращаешься в абсолютно неприличную особу, грубую и нелюдимую. Посмотрев на стол, я заметила, что мой кавалер почти расправился со своей порцией кимчи-супа, а я продолжала ковырять свой сухой рис.
— Нет, что ты, — неловкая улыбка заставила парня смутиться. Не хочется расстраивать его, но и сама я ещё не знаю, стоит ли всё начинать. Я и до этого сомневалась, хотя Дэвид мне был симпатичен, да и сейчас тоже, но моё сердце и голова не может вместить такую бурю ярких эмоций. Поэтому мои мысли заняты другим. — Просто, знаешь, навалилось всё как-то в кучу: новая работа, нападение, больница… — (встреча с пришельцем). — Теперь придётся откладывать поступление ещё на год.
Не люблю оправдываться и наваливать на людей свои проблемы, но сейчас это стало неплохим вариантом для объяснения моей лёгкой апатии. И сочувствие в глазах Дэвида послужило мне знаком, что это сработало.
— Понимаю, нелегко тебе. Кстати, как твоя нога? Уже зажила?
Нет, и мне кажется, что становится всё хуже и хуже с каждым днём. Обезболивающие вместе с болью нейтрализуют и всю мою энергию, снижая работоспособность чуть ли не до нуля. И поэтому иной раз приходится отказываться от очередной дозы и терпеть. Казалось бы, я должна отдать просто немыслимую сумму денег и отказаться от учёбы ради распухающей больной лодыжки. И где справедливость, скажите мне?
Иногда кажется, что я загнана в угол, и куда бы ни сунулась, нет выхода. Если только кто-то упадёт с неба и унесёт меня далеко отсюда, от этой реальности, чтобы про всё забыть и не вспоминать. Волшебник, способный взлететь высоко-высоко. Почему-то в этой роли я вижу только пришельца, о котором никогда и никому не смогу рассказать.
— Всё в порядке, — стандартно отвечаю я. — Ещё хромаю, но уже намного лучше.
Если не считать, что с операции прошло больше месяца, а нога ноет, будто её вчера исполосовали.
Дэвид заплатил за счёт, хотя я настаивала разделить, ведь мы ещё не в тех отношениях. Несмотря на то, что всё это смахивало на свидание, я не воспринимала нашу посиделку как нечто романтическое. Настроение, по крайней мере, у меня было совсем не такое.
Выйдя из ресторана, мы окунулись в прохладу вечера. Дождь уже перестал лить, лишь изредка покрапывая несколькими каплями по лужам. До моего дома было совсем недалеко, Дэвид оставил машину там, и мы шли пешком, наслаждаясь свежестью воздуха. Ну как шли — я ковыляла, как курица-наседка, чем портила нашу «романтическую» прогулку. Принятые заранее обезболивающие не давали мне вспомнить о ноющей боли, но хромота присутствовала.
На мокром зеркале асфальта, освещаемом только что появившейся луной, мелькнула тень. Или мне так показалось. Я резко посмотрела наверх, но никого не разглядела. Мне чудится это везде. Всё больше моё внимание походит на паранойю. В конце концов, он мог бы благополучно обо мне забыть и дальше себе вершить правосудие в тётушкином квартале, а я как дура высматриваю его в каждому крупногабаритном прохожем, в каждом глухом переулке… Это уже мания какая-то. Охотница за пришельцами.
— Всё в порядке? — поинтересовался Дэвид, видя мою обеспокоенность. — Этот район безопасный.
Зачем он это сказал? Будто я сама не знаю, где живу. Видимо, я точно похожа на нервную истеричку. Да и кто бы мог равнодушно принять встречу с пришельцем?
Остановившись у моего подъезда, мы замолчали. Я и до этого была не сильно разговорчивой, но сейчас молчание стало неловким. Хотя вечер мы провели довольно мило, мне хотелось скорее укрыться в своей квартире. Я всё больше превращаюсь в нелюдимого человека. Дэвид улыбался и что-то спрашивал, а в ответ получал короткие однотипные фразы, которые нужно было сказать. Меня не покидало странное ощущение, что мы не одни, словно тысячи невидимых глаз устремлены на меня и следят за каждым движением.
В следующую секунду Дэвид сделал неожиданный для меня ход: приблизился почти вплотную, и я даже не успела вовремя восстановить прежнее расстояние между нами. Я чувствовала его тёплое дыхание на своей коже, и от замешательства стала дышать быстро и неспокойно. Клубы пара создавали вокруг нас лёгкую дымку, словно мы выдыхали сигаретный дым. Я даже ощущала этот едкий ядовитый запах.
