— На твой вопрос, не боюсь ли я тебя, — подняла голову, когда слёзы почти унялись. Вблизи он казался ещё более массивным и внушающим трепет. — Нет, я не боюсь.
Рафаэль слегка приподнял брови, отвёл взгляд в сторону и неловко улыбнулся. Огромный пришелец был явно смущён. И так странно было сейчас, так непривычно видеть его таким — другим. И мне от его улыбки стало лучше, спокойнее, будто вся его кровожадность мне лишь причудилась. Всё-таки важны мотивы, и у него они более чем благородные. Таких даже среди людей днём с огнём не сыщешь.
Он резко снял с меня свои руки, словно обжёгся, и сжал кулаки, неровно выдыхая. Рафаэль казался мне одичавшим Маугли, заблудившимся в джунглях Нью-Йорка. Ну тогда я больше подхожу на роль Балу.
— Пора возвращаться домой, нужно спускаться, — нарушила я неловкую тишину.
— Там ещё всё только начинается, вряд ли удастся здесь спуститься, — ответил пришелец, смотря вниз. — Надо спуститься с другой крыши.
Что? С другой крыши? Опять прыгать придётся? Я не могу. Мне хватило уже стресса на сегодня.
— Что с тобой? — спросил Рафаэль, с интересом рассматривая моё ошарашенное лицо.
— Ничего. Давай лучше подождём, когда они уйдут. Я по крышам больше скакать не буду.
— Да ладно, здесь не очень опасно…
— Нет! — я даже сама своего крика испугалась, а пришелец так вообще отшатнулся. — Я… я… просто очень боюсь высоты.
Рафаэль слегка улыбнулся и, приблизившись ко мне, бесцеремонно схватил на руки. Не спрося разрешения, словно я была неживая немая статуя. Я закричала от неожиданности, зная, что сейчас опять будут полёты. Стала вырываться и бить его по плечам, хотя он вряд ли испытывал от этого боль.
— Хватит брыкаться, всё равно выбора нет, — усмехнулся. Этот засранец издевается! Он точно с планеты живодёров. — Просто закрой глаза, и тогда ничего не увидишь. Ты уже прыгала со мной по крышам, пока я тебя до дому нёс, когда ты в отключке была. Так что не впервой.
Он подмигнул, а мне хотелось врезать ему по наглой морде, но не стала. Всё равно ведь прав. Послушно закрыла глаза руками, прижимаясь к твёрдой поверхности груди.
— Только держи покрепче, чтобы я не соскользнула, — сквозь ладони пробубнила я, вжимаясь и скручиваясь от напряжения, но он услышал.
— Не бойся, я крепко держу.
И мы полетели. Ветер шумел в ушах, заглушая звуки города, словно я парила далеко в небе. Мне казалось, что даже сквозь твёрдый защитный слой его кожи, напоминающий затвердевшую резину, я слышу бешено бьющееся сердце. Отважное и доброе. Всё-таки совсем не плохо, что я с ним подружилась. Может, новая страница моей жизни начинается прямо сейчас. Пока я лечу над городом, пока крепкие руки не позволяют мне выскользнуть, внушая чувство защиты. Пока я здесь.
Я открыла для себя новый мир, и уже поздно оглядываться назад. И я лечу, падаю в эту неизвестность, и так приятно от этой лёгкости. Как никогда раньше я чувствую себя живой.
Комментарий к Повеселимся?
Кто-нибудь ещё помнит старую добрую рекламу Бленд-а-меда?)
========== Пока идёт дождь ==========
Гроза простреливает небо насквозь, озаряя вспышками свинцовые облака. Яркие полосы пробегают по тёмной комнате, но долго не задерживаются, лишь мимолётно ослепляя глаза. Эта прекрасная игра природы — демонстрация превосходства и силы — вызывает внутри благовейный трепет. Гипнотизирует, что невозможно оторваться от красоты и величественности, и ввергает в ужас, раскатами рассекая воздух. А затем, словно залечивая раны земли, тяжёлые облака опустошают свои запасы и проливают дождь.
Всё это напоминает мне о Рафаэле. Дождь теперь неразрывно связан с ним, и я погружаюсь в воспоминания недавнего инцидента, и до сих пор не знаю, как реагировать. Такое проявление заботы обо мне вызывало чувство благодарности. Теперь мы — друзья-товарищи, и такая необычная связь нравилась мне. Однако всё же я не была готова снова вернуться к тому, от чего хотела бежать и чего боялась теперь больше всего. До сих пор больная лодыжка напоминает мне о том пресловутом вечере. И, видимо, пришелец хотел подшутить, устроив «встречу с судьбой».
Я не боялась Рафаэля. Несмотря на его кровожадность и любовь к насилию, всё же его мотивы искренни и благородны. И мне радостно, что этот пуленепробиваемый здоровяк стоит на стороне добра. Но торчащее из тела коротышки лезвие всё ещё у меня перед глазами… И я никак не могу отогнать от себя это воспоминание.
Если подумать, мой новый знакомый напоминает мне эту самую молнию. Грозную, величественную, устрашающую… Но приносящую пользу. Я испытывала такое же чувство трепета перед ним. Перед этим необычайным созданием — сильным, смелым и даже не лишённым стыда.
При воспоминании о его улыбке я сама улыбалась. Его показная брутальность и слегка пренебрежительный взгляд — всё это лишь поверхностное. Он по-человечески милый, и очень похож на нас — землян, пусть и сам с Марса (хотя откуда я это взяла?).
