Увидя моё негодование, Рафаэль явно остыл и даже позволил себе улыбнуться. Я обиженно откинулась на кресле и скрестила руки на груди, отвернувшись в сторону. Мазь уже впиталась в кожу, но Рафаэль всё равно почему-то продолжал поглаживать мою больную ногу, и с таким сосредоточенным умным лицом, словно был профессором медицины. Хотя, он же у нас теперь профессор-рентген — определяет повреждения на глаз. Я косилась на него исподлобья, недовольно надув губы, и вдруг меня осенила мысль.
— А как ты оказался здесь? — действительно. Ведь мы же попрощались друг с другом внизу. Значит… — опять подсматривал за мной?
Янтарные глаза округлились, а рот образовал немую букву «о». Вот засранец! Засранец, страдающий вуайеризмом, любитель поглазеть на мои Victoria’s Secret. Тоже мне, герой нашёлся, ничем не лучше того же Дэвида. Всё туда же.
— Просто хотел убедиться, что ты благополучно добралась до дому, — ну конечно, только и всего. — И как видишь, не зря.
Мне нечего было добавить, ведь он оказался прав. Если бы Рафаэля не было рядом, то неизвестно, как далеко смог бы зайти Дэвид, одурманенный доброй порцией алкоголя. И тут я подумала: ведь Рафаэль больше не является для меня пришельцем. Это когда-то я думала, что простые человеческие женские особи его не привлекают, но теперь… Ведь он был человеком, ему не чужды обычные людские желания и слабости. И я снова покраснела, пряча лицо в глубоком воротнике свитера, вспоминая, как бегала по дому в чём мать родила. Как неудобно… Но с другой стороны, это он виноват. Это ему должно быть стыдно. Нечего было подсматривать.
Со стороны Дэвида послышались звуки. Очухался наконец, значит живой. Я быстро поднялась с кресла, всматриваясь в постанывающего потерпевшего и толкая Рафаэля в плечо. Но он поддаваться не хотел, сидел как вкопанный.
— Быстро уходи через балкон, — громким шёпотом сказала я, продолжая толкать мутанта.
— Ещё чего.
— Я не хочу, чтобы он тебя увидел.
— Он и так уже видел, что теперь?
Но я была настроена более чем серьёзно, указывая рукой на дверь, и через некоторое время Рафаэль всё же сдался, недовольно поморщил нос и вышел из квартиры. Я спустилась на пол к Дэвиду, осматривая его. Потеребила за плечо, на что он только замычал сильнее и, хмурясь, открыл глаза.
— Что? Где я? — недоумевал очухавшийся парень. Меня одолевали странные чувства: с одной стороны было немного жалко его, с другой — хотелось самой врезать ему по роже. Он обхватил пальцами нос и зашипел от боли. — Это ещё что?
Привстал на локоть, кладя ладонь на лоб, и осмотрел комнату, потом меня. Видимо, его хорошенько встряхнуло от мощного удара Рафаэля. Но, может, хоть мозги на место встанут? Я всё ещё сидела молча, с непроницаемым лицом глядя на Дэвида, который, видать, стал приходить в себя, судя по обалдевшему выражению помятой мордахи.
— Где он? — резко сев, испуганно воскликнул парень. Тоже мне, герой-любовник нашёлся. Смелость так и прёт.
— Кто он? — старалась вести себя как ни в чём не бывало.
— Тот зелёный, здоровый такой урод, — от последнего слова меня передёрнуло. Хотя я сама не раз мысленно назвала Рафаэля так, но всё это было в шутку, по-домашнему, по-свойски. Слышать это от Дэвида было настолько же неприятно, как чувствовать его руки на своём теле.
— Ты сильно ударился головой об пол, — мой голос был холодным и строгим. — Здесь не было никого, кроме нас.
— Нет, я же помню, это он мне врезал, — с пеной у рта гнул свою линию парень, но такое поведение можно легко подвести под клинику. Тем более он ещё и выпил. Значит, белая горячка. Всякое привидится.
— Тогда, может, ты помнишь, что было до удара? — Дэвид стал напрягать свои извилины, сдвигая брови друг к другу, и резко выпучил на меня глаза. Вспомнил.
— Я… я… извини, — открыв рот, но произнося звуки через раз, начал блеять парень. — Чёрт, Рокси, прости. Я не знаю, что на меня нашло. Я ведь и правда не хотел. Прости. Я виноват. Я…
Ну, по крайней мере, про Рафаэля он уже забыл. Я видела, что Дэвид действительно сожалел и что алкоголь в его крови уже начал испаряться. Он корил себя, убивался из-за проступка, ведь теперь отдалил меня от себя ещё больше. Неужели он надеялся на что-то после такого домогательства? Дэвид потянул ко мне руку, но я отдёрнула свою, давая понять, что больше не хочу никаких физических контактов.
— В таком случае ты не будешь сильно переживать, что я сломала тебе нос. Если не умеешь пить, то лучше вообще не берись за бутылку.
Дэвид закрыл лицо ладонями, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Господи, Роксана, прости, прости. Я очень виноват перед тобой, — я лишь кивнула в ответ, устав слушать его извинения.
— Тебе пора, — встала с пола, упираясь в кресло рукой, и Дэвид поднялся вслед за мной, пыхтя как паровоз. От его взгляда тоже не ускользнула моя травма.
— Что с тобой? Опять нога? — я заметила, что по вопросам оба мои знакомые всё чаще копируют друг друга.
— Да уж, пришлось постараться, чтобы тебя повалить, — отвернулась от Дэвида — не хотела смотреть на его искривившуюся гримасу сожаления, — и захромала до двери.
