И в штабе нашем утро было явно «мудрёнее». Вчера поздним вечером Дьяк нас всех строполил на доверительную работу с личным составом. И чтоб утром ему всё доложить!
А сегодня командира вместе с начальником штаба увезли. В Мурманск. И Павлючину прихватили. И они теперь там докладывают. Может, вместе с Дмитриевым. Не знаем мы.
Нас очень много набилось в командирский кабинет.
На дьяковом месте – командарм Володин. Справа и слева от него несколько незнакомых. От майора до полкаша. Петлицы разные. Щит и меч, прокурор один. Не «совиный», новый для меня. В углу у окна затесался старлей Заёк. Значит дрючить нас будут в три смычка: и родная армия, и военная юстиция, и «особые» люди.
Генерал-лейтенант выглядел усталым. Можно представить почему. В забытой Богом Печенге, в вонючем кабинетике, на месте раздолбая-подполковника, потерявшего целый мешок пистолетов, вместе с этими вот идиотами, что перед ним жмутся…
Наверное, сильно нас всех командующий армией любил. Но держался достойно. Не отнимешь.
– Товарищи офицеры и прапорщики, – начал Володин, – Необходимо начать немедленно прочёсывать всю прилегающую к части территорию. Всем личным составом. Свободным от нарядов. Под руководством своих командиров. Начальник штаба убыл. Где помощник?
Товарищи по оружию заботливо подтолкнули ближе к столу Мишутку.
– Я! Лейтенант Иванов, – ничего ему не оставалось, как в струнку тянуться.
– План, график составьте, лейтенант. Через полчаса мне на подпись. Через час приступайте к прочёсыванию. Каждый кустик, каждый бугорок. Обнюхать. В девятнадцать ноль-ноль здесь у меня сбор. На доклад. Всем.
Генерал помолчал. Поглядел в стол. Продолжил:
– Это первое. Второе: на складе у вас – бардак. Где начальник артвооружения?
Вопрос повис в воздухе. Никто не хотел высовываться. Дьяка и Феркеса – нету. Ты, генерал, на их месте сидишь. Вот и разбирайся. Командуй.
И Коробок не вякал. С утра-то. Не как вчера, к вечеру позднему. Мудрее стал, что ли?
Теперь старшим по дивизиону становился майор Соколенко. Его тоже куда-то угнали. Создавалось конкретное впечатление, что не только на складе артвооружения у нас бардак. Но…
Остановимся. А то шире мыслить – это, знаете ли, чревато.
Сатирик наш, майор Дудник, принял на себя обязанности в данный момент:
– Начарт, лейтенант Павлюк, тоже вызван в Мурманск. Вместе с командиром.
– А кто же на складе хозяйничает? – вопросил генерал-лейтенант.
Дудник и все остальные уставились на меня. Майор открыл рот, чтоб представить меня. Я открыл рот, чтоб отказаться от такого доверия. Дудник, ветеран, старая школа, грамотно передёрнул:
– Заведует старшина Соловьёв. Им командует нач мастерских, но у него нет допуска на склад.
– Двойной бардак, – проворчал генерал. – Где старшина?
Тут уже Дудник послал знак мне: «Твой ход, салага. Отбивайся».
Я зычно заорал, явно громче, чем следовало:
– На складе, товарищ генерал-лейтенант. – Порядок наводит.
Командарм поморщился. То ли моему крику, то ли нашему общему кульбиту. Отлично разыграно. Все на местах, все пашут, всё в полном ажуре.
А пистолеты – тю-тю.
– Старшину ко мне. Выполняйте приказ. Все свободны, – закончил командарм тоном, за которым слышалось, как зубная боль: «Тыщу лет бы мне вас не видеть, пидорасы».
