Стуки бросил взгляд на изысканно накрытый стол. Даже слишком, подумал инспектор: вышитые салфетки ручной работы, букет тепличной сирени в дорогой керамической вазе, оригинальная солонка и прочие безделушки, найденные на антикварных рынках.
— О чем вы хотели со мной поговорить? — спросил Стуки еще до того, как передал соседкам вино.
— Сперва вымойте руки! Кто знает, к каким только трупам вы сегодня прикасались! — ответила Сандра.
Вероника, не проронив ни слова, внимательно наблюдала за инспектором, будто просвечивая его рентгеном в поисках глубоко спрятанных эмоций и размышлений. Женщина поджала губы и прищурилась, анализируя полученную информацию. Казалось, она обладала способностью одной силой мысли определять даже уровень холестерина в крови, а также состояние атланта, первого шейного позвонка, и находящегося с ним рядом эпистрофея.
Стуки уселся за стол и вдруг понял, что предметом разговора и последующей просьбы будет соседский мальчишка. Об этом свидетельствовали величие ростбифа и инженерная точность, с какой на белоснежной скатерти были размещены столовые приборы.
«Ну естественно, — подумал Стуки, — что же еще можно обсуждать в эти дни?»
Не говорить же о старом Баттистоне, которого сестры в его возрасте в упор не замечали. И, конечно же, не о его верном четвероногом друге, которого соседки несправедливо обвинили в распространении бешенства.
— Шесть или семь ломтиков, инспектор? Добавить вам соуса? — роль гостеприимной хозяйки пришлась Сандре весьма по душе.
Стуки открыл бутылку каберне.
— Вы хотите поговорить со мной о Микеланджело?
— Мальчику нужна поддержка, — вздохнула Сандра, накладывая гостю запеченую в духовке картошку и луковый гратен.
— Ему нужен опытный наставник, — добавила Вероника.
— В то утро, когда эта развалина Баттистон попал в больницу, бедный мальчик сильно перенервничал.
— Бедненький, — съязвил Стуки.
— Так и есть! И потом, повсюду эти старики, требующие к себе слишком много внимания. Не может же весь мир остановиться, только чтобы ублажать тех, кто и так уже одной ногой в могиле. Дорогу молодым, им принадлежит будущее!
— Значит, вы утверждаете, что этот хулиган перенервничал?
— В среду, за день до происшествия, у ребенка случился конфликт с учительницей. Этот вопрос даже обсуждался в школе на педсовете.
— Какой кошмар! Я уже должен прослезиться?
Сестры сделали вид, что не заметили сарказма.
— А вчера днем маме Микеланджело сообщили, что мальчика отстраняют от занятий. На четырнадцать дней, начиная со следующего вторника.
— Антимама! Что такого он натворил? Изнасиловал школьную доску?
— Он назвал учительницу…
— Как?
— …старой шлюхой.
— Настоящий джентльмен, как я посмотрю.
Стуки сидел за столом, скрестив руки на груди.
— Расслабьтесь, инспектор, вам нет необходимости защищаться, — сладко промолвила Сандра.
Стуки действительно чувствовал себя немного напряженно. Ведь можно бы было вежливо улыбнуться, непринужденно разрезая ростбиф, и, спокойно и отчетливо выговаривая каждое слово, сказать: «Я тоже считаю, что мальчику необходим наставник или старший товарищ, который мог бы служить ему примером для подражания. Сам я, к сожалению, не могу вам в этом помочь по причине большой занятости на работе».
Скрещенные на груди руки, миг затуманенных мыслей, задумчивый взгляд — все это указывало на то, что судьба Микеланджело неизвестно по какой причине была Стуки небезразлична. Сестры мастерски уловили его настроение.
— Совершенно не обязательно проводить с ним каждый день, — начала Сандра.
— Хватит двух, максимум трех раз в неделю, — вступила в атаку Вероника.
— Вы бы могли, допустим, когда-нибудь взять мальчика с собой на работу.
— Будто бы это такая школьная практика. Например, научить парня снимать отпечатки пальцев.
— Или можно посадить Микеланджело за коммутатор, чтобы он принимал телефонные звонки от граждан. Ведь это принесет двойную пользу!
— Вы сейчас серьезно?
— Абсолютно! Это значительно улучшит качество обслуживания населения, не обременяя при этом налогоплательщиков.
— Интересное решение проблемы.
Соседки молча наблюдали за Стуки. За многие годы сестры довольно хорошо его изучили. Этот на первый взгляд брутальный полицейский имел сердце мягкое и отзывчивое, которое всегда откликалось на зов о помощи. Естественно, нужно было умело бросить ему вызов, ловко заманив туда, где Стуки разглядел бы проблему для решения и ощутил блеск славы. А еще на руку сыграет возможность обнаружить следы подлинной человеческой ДНК и, конечно же, превосходный пирог с ревенем и грецкими орехами в качестве награды.
На втором куске пирога инспектор стал выказывать признаки согласия.
