Пока мой труд не завершен полностью

АГЕЕВ: Ваши произведения пронизаны чувством тщетности бытия на протяжении десятилетий. Менялось ли ваше мнение на этот счет со временем?

ЛИГОТТИ: Нет, нисколько. Более того, чем я старше, тем больше нахожу доводов в пользу моего сурового взгляда на вещи.

АГЕЕВ: В чем тогда заключается ваша писательская миссия?

ЛИГОТТИ: Если таковая у меня и имеется, то она – ровно та же, что и у писателей, вдохновивших меня: Борхеса, Набокова, Бруно Шульца, Уильяма Берроуза, По, Лавкрафта и многих прочих. Их миссия, полагаю, состояла в том, чтобы заставить читателей видеть мир таким, каким видели они, причем делать это так, чтобы читатель еще и развлекался.

АГЕЕВ: Помимо художественной литературы, в вашей библиографии есть также и философская работа – «Заговор против человеческой расы: изобретение ужаса». Какова же была главная цель книги – объясниться, склонить читателей к своему взгляду на бытие или оставить свой след в философской литературе?

ЛИГОТТИ: Последнее, чего я хотел, работая над «Заговором…», так это написать философскую книгу. Я хотел задокументировать все, что думаю о жизни, и объяснить, почему я такой беспросветный пессимист. Это – настоящая книга-исповедь. Кроме того, я стремился написать труд, приободряющий читателей, имеющих схожий с моим опыт жизни в этом безжалостном мире. Довольно много читателей писали мне, чтобы подтвердить, что для них я преуспел в достижении этой своей цели. Это величайшее достижение, на которое я только мог надеяться – как автор книги, которую многие сочли претенциозной.

АГЕЕВ: Известно, что создатель «Настоящего детектива» Ник Пиццолатто, работая над образом Раста Коула, вдохновлялся в том числе вашим «Заговором…». Персонаж получился достаточно успешным и обрел некоторую популярность в массах. Ощущаете ли вы какую-либо причастность к популяризации своего мировоззрения благодаря этому? И как вообще относитесь к сериалу и герою Мэттью Макконахи?

ЛИГОТТИ: Я бы предпочел оставить свое мнение о телесериале при себе.

АГЕЕВ: В 1990-х и 2000-х вы сотрудничали с группой «Каррент 93», исполнив как вокальные, так и гитарные партии для ряда их альбомов. Расскажите, насколько вы остались довольны результатом? Нет ли у вас новых музыкальных планов на будущее?

ЛИГОТТИ: Для меня было привилегией поработать с Дэвидом Тибетом и «Каррент 93». Дэвид тогда записал и выпустил некоторые из моих лучших работ. Конечно, я хотел бы создать нечто подобное в будущем – как нельзя кстати для основы подошли бы мои стихотворения «Городок пришел в упадок» и «Особый план у меня есть о мире этом».

АГЕЕВ: Недавно журнал «DARKER» опубликовал хит-парад наилучших фильмов ужасов прошлого года. Среди них – «Оно», «Сплит» и «Прочь». Какой ужастик, вышедший в 2017 году, был лучшим, по вашему мнению?

ЛИГОТТИ: Я не смотрю много фильмов ужасов и не слежу за новыми релизами. Для меня фильмы в целом – своего рода порочное удовольствие. Самые «свежие» ужастики, которые мне понравились – «Синистер», «Проклятие» и «Хижина в лесу».

АГЕЕВ: Каким вы видите будущее культуры в целом?

ЛИГОТТИ: Я трачу как можно меньше личного времени на раздумья о состоянии культуры и социально-политических тенденциях. Это непостоянные, извечно изменчивые явления, в вопросе которых до поворотной точки можно дожить, а можно и не дожить. Они то диссоциируют, то откатываются к прежним, уже виденным установкам. К таким вещам я был внимателен на рубеже совершеннолетия, и большая часть того, что тогда подавали как революционную, драматическую повестку, ныне попросту позабыта. Хотя молодежи того периода есть за что краснеть, я бесстыдно восхищался радикальными идеалами, что процветали в то время. В частности, антипатией к власти – особенно к авторитету толпы.