Пока мой труд не завершен полностью

– Единственное, что меня беспокоит, Фрэнк, – сказал этот мальчик, который еще год назад даже не слышал о компании, в которой теперь занимал должность руководителя, – так это ваша общая продуктивность. Как в этом отделе, так и во всей компании. Во-первых, вы наименее продуктивный сотрудник среди нас. Я попросил отдел кадров переслать ваш профайл для просмотра – если хотите знать правду, там мало лестных слов. Даже оставим в стороне тот факт, что – по крайней мере, по оценке вашего бывшего менеджера, – вы никогда не проявляли большого командного духа. Есть записи и о кражах у коллег, о том, что вы неспособны управлять своим отделом на руководящей должности, не брали на себя большой ответственности, работая в комитете по реструктуризации… упоминаются также сексуальные домогательства, общее апокалиптич… апатетическое… ленивое отношение к труду. Проблемы есть буквально во всем. Я старался не беспокоить вас слишком сильно, потому что знаю, как долго вы работаете в компании. Но в последнее время вы – просто мертвый груз. Это так называемое исчезновение вашей работы… это просто возмутительно. Кому-то придется приложить сумасшедшие усилия, чтобы восстановить эти данные. Если это – намеренный акт саботажа с вашей стороны, к чему я склоняюсь…

Поболтав в том же духе еще некоторое время, мой придурок-руководитель заявил, что для всех станет существенным облегчением, если я уволюсь. Что я немедленно и сделал. Я не хотел этого, правда; видит Бог, не хотел. Но другого выбора не было. Я знал, кто стоит за этим делом, и у меня не было ни единого шанса выдюжить против него.

Перед тем как я прибрался на своем столе – что было не так уж и важно, поскольку единственными личными вещами, которые я хранил на работе, были несколько упаковок печенья, – и перед тем как я подал прошение об увольнении (почему «прошение»? Почему не заявление, не извещение, на худой конец), я зашел в мужской туалет и просто постоял перед большим зеркалом, изучая внешний вид того, кто смотрел на меня в ответ.

Он был среднего роста и телосложения, среднего веса, среднего возраста; волосы – ни длинные, ни короткие. Он был чисто выбрит. Он носил очки – стеклышки имели легкий янтарный оттенок. Глаза у него были карие.

– Что ж, отлично, – бросил я отражению в зеркале, повернулся и вышел.

Магазины дешевой одежды, магазины дешевой электроники, бары, парикмахерские, ломбарды, оружейные лавки… оружейные… оружейные.

Оружейная лавка попадалась мне каждый день по пути на работу; идя домой, я тоже проходил мимо ее дверей. Совсем небольшой магазин – можно было подумать, что он так и не открылся. У меня не было причин наведываться туда прежде, но сейчас я зашел внутрь широким и твердым шагом, будто постоянный клиент. Оглядевшись, я понял, что волнуюсь – совсем как в детстве, когда я ходил в универмаг неподалеку от дома полюбоваться на все эти дорогие модельки автомобилей в красочных коробках, роботов на батарейках, водяные пистолеты, игрушечные автоматы, стреляющие очередями из пенопластовых пулек.

– Что-нибудь присмотрели? – спросил возникший из-за спины бородатый человечек, почти карлик. Я, наверное, не ответил ему, потому что он повторил вопрос. Затем он сказал:

– Сэр, вы хотите купить огнестрельное оружие?

– Да, сэр, – решительно ответил я. – Это верно.

– Для самообороны? – уточнил продавец.

– Не только, – откликнулся я. – Моя цель, так сказать, двойственная. Самооборона – это, конечно, проблема. Видите ли, район, где я живу, уже не так безопасен, как раньше.

– Понимаю, – прокомментировал бородатый мужчина, который, казалось, потерял дюйм или два в росте с тех пор, как впервые попался мне на глаза.

– Но есть еще кое-что. В этом году я решил пораньше определиться с подарками на Рождество. В этом году кое-кому из моих друзей – семерым, если быть точным, – я хотел бы подарить, как вы говорите, кое-что для самообороны.

– У меня тоже была такая идея.

– В самом деле? – удивился я, замечая, что гном из оружейного магазина определенно уменьшился еще на пару дюймов. – Но, должен признать, я не очень хорошо разбираюсь в марках, характеристиках… Вижу, у вас тут внушительный арсенал.

– Лучший в этом районе.

– Замечательно. Тогда давайте посмотрим. Может, что-нибудь посоветуете?

Карлик снова стал невидимым. Потом я сообразил, что он всего лишь наклонился, сунувшись в разделявшую нас стеклянную витрину. Когда он выпрямился – сделавшись точно не выше, чем прежде, может даже, слегка пониже, – в его тщедушных ручонках, на вид абсурдно огромный, покоился внушительного вида пистолет.

– Держите, – протянул он пушку мне.

Я взял оружие, взвесил в руке.

– Это «Глок».

– А, такие часто в фильмах бывают, – сказал я, искренне пораженный прекрасным чувством, которое испытывал, держа пистолет в руке. Я навел его на стену, заглянул в ствол – слезы чуть не выступили у меня на глазах, пока карлик говорил об оружии, восхваляя его надежность… точность… вместительный магазин!

– Решено. Я возьму два – один для себя, один моему другу Барри. А что еще у вас тут имеется?