Её голос тихий. Счастливое лицо внезапно накрыла тень печали. Её благоприятное настроение быстро сменилось на противоположный характер, стоило ей подумать о своей первой любви.
Я задумался. Почему-то не был удивлён этому порыву моего друга. Неделю назад у нас состоялся разговор, в котором фигурировала Вивьен. После моих слов о том, что он может опоздать и так ничего и не исправить, Майкл решил задуматься и начать действовать.
— Ты с ним уже виделась?
Вивьен отрицательно помотала головой и наконец подняла на меня глаза.
— Я два часа назад приехала из аэропорта. Позвонил он мне два дня назад. Представляешь, как мало времени мне понадобилось, чтобы прилететь из Нью-Йорка в Чикаго по велению сердца. Сопротивлялась как могла.
— Оправдываешься перед собой?
Вивьен тяжело вздохнула. Вытащила салфетку из салфетницы и начала щипать из неё маленькие кусочки, складывая эти кусочки в горочку перед собой.
— Да. Ты даже не представляешь какая борьба велась внутри меня. Борьба разума и сердца. Я сама надеялась на холодный рассудок и безразличное сердце. Но когда снова слышала у себя в голове его отчаянный, с отсутствием жизни голос, который раздался в телефоне, я чувствовала, что разум сдавался горячему и все ещё любящему сердцу. Когда я приняла вызов неизвестного номера, то услышала лишь одну фразу, наполненную мольбой: «Приезжай ко мне».
Вивьен говорила все это ровным голосом, продолжая двумя пальцами рвать маленькие кусочки от салфетки. Это можно назвать психологическим приёмом — во время тяжёлого разговора сосредоточиться не на чувствах, а на другом деле, как, например, у Вивьен — осторожно рвать салфетку.
— Надеюсь на этот раз он не струсит и все тебе расскажет.
Вивьен резко подняла на меня заинтересованный взгляд, застыв и в следствие чего прекращая рвать салфетку.
— Ты что-то знаешь?
— Он мой друг, я знаю все. Но ни о чем не проси меня. Я не имею права влезать. Вы должны все сами решить. Даю тебе только подсказку, которую ты используешь, если он снова засунет свой язык в задницу — есть секрет, и если Майкл его раскроет тебе, все решится. Дави, проси, если он снова поведет себя как кретин.
Это все, что я могу ей посоветовать перед предстоящим разговором с таким непростым и скрытым человеком как Майкл.
— Мне страшно, — прошептала Вивьен и оставила свое «увлекательное» дело окончательно.
— Он все тот же, только немного повзрослел.
Виви усмехнулась.
— Мы все повзрослели. — Вивьен посмотрела на меня каким-то виноватым взглядом. — Ты…ищешь? — осторожно спросила она.
Теперь понятно, почему Вивьен смотрит на меня с виной и сожалением. Она решила задеть больную для меня тему.
— Ищу. — Мой кофе совершенно остыл, и я отодвинул чашку в сторону.
— Тебе не хватает её.
Это очевидно. И эту очевидность подметила Виви, поскольку это не было вопросом. Мне настолько её не хватает, что это сравнимо с чувством жажды, с отсутствием жизненно важного элемента в организме, без функционирования которого он медленно умирает.
— Мне тоже, — заговорила она грустным голосом после моего пятисекундного молчания. Виви все прочитала на моем отрешенном лице. — Я нашла настоящую подругу, которой у меня никогда не было. Когда Алиса пропала, возникла какая-та пустота. Одиночество захлестнуло. Я лишилась некой поддержки. Мне очень сильно не хватало её, когда Майкл решил окончательно порвать с нашими ненормальными отношениями. Очень жёстко порвать. Он сказал, что я ему надоела.
Вивьен нервно усмехнулась и отвернула лицо в сторону. На её глаза навернулись назойливые слезы. Пальцы сжимали оставшуюся салфетку.
Я сжал челюсть, чувствуя неудержимую злость на друга.
— Почему ты не приходила ко мне, чтобы заглушить боль? Я тоже умею слушать.
Вивьен шмыгнула носом и пожала плечами, уставившись на свои дрожащие руки. Салфетку она так и не отпускала, словно видела в ней эмоциональную поддержку.
— У тебя была своя боль.
Я ничего не мог сказать. Эта боль сейчас внутри меня и только разрастается. С момента потери Алисы, я ничего не видел вокруг, ни о чем не думал кроме поисков.
— Насколько надо любить человека, чтобы вот так жить после того, как этот человек пропал из твоей жизни?
Иногда я сам боюсь своей любви к ней. Дикая, опасная, мучительная. Разновидность любви, когда тебе необходимо, чтобы любимый человек всегда был рядом. Только тогда живёшь нормальной жизнью. А самое худшее, что преследует меня, это ощущение, будто Алиса ждёт меня, ждёт спасения. Я всегда её спасал, а сейчас не могу…
— Слишком дико и неудержимо. В принципе, ты сама знаешь, каково это.
Вивьен прикусила нижнюю губу и опустила глаза. Она достала из кармана мобильник и посмотрела на экран. Засовывая его обратно, она тяжело вздохнула.
— Через двадцать минут он будет ждать меня рядом со своей машиной возле отдела. Я сейчас умру от волнения.
Вивьен наконец бросила салфетку и начала поглаживать шею. Я накрыл ее свободную руку своей, стараясь успокоить.
— Не паникуй. Все пройдет гладко. Если он сделает тебе больно, то без раздумий приходи ко мне. Я напомню ему, что такое страх перед смертью.
Виви посмотрела на меня с теплом и улыбнулась.
