— Это подписка о невыезде. Если попробуешь уехать, тебя остановят в любом аэропорту, на любом вокзале. Ноутбук изъят для изучения. Живи пока, — с угрозой высказался я и направился к выходу.
Уверен, уже завтра я получу результату из Берлина и тогда посажу его за решетку. При судебном разбирательстве свидетелей будет достаточно. Я уже близок к успеху и счастливой жизни с Алисой.
Меган сидела на кухне на полу при приглушенном свете. Опираясь спиной о холодильник, она наливала себе в бокал очередную порцию вина, который помогает ей на некоторое время заглушить душевную боль. Но она понимала, что таким способом у нее не получится справиться с тем ураганом, что возродился внутри нее, отобрав стабильность. В голове безумная мысль, которая ведет ее по хлипкому мосту между двух пропастей — жизни и смерти.
Ее душа, раненая не только невзаимной любовью, но и предательством, настолько сильно кричит о спасении, что ей приходится идти на поводу мести. У девушки не получается думать о последствиях. Она просто берет мобильник с пола, вытирает слезы со щек и набирает нужный номер.
Звонок сбрасывают и это мог бы быть для нее знаком, что стоит отбросить сумасшедшую идею, но девушка непреклонна. Боль раздавила все хорошее и разумное в ней.
Она набрала номер еще раз.
— Что тебе нужно? Не до тебя! — огрызнулся мужской голос на другом конце.
— Я знаю, где она, — только и сказала Меган, после чего раздраженный мужчина мгновенно потеплел к ней и потребовал подробностей.
Алиса
— У тебя чай остыл.
Я посмотрела сначала на Виви, затем опустила глаза на свою чашку.
— Сделать другой?
Я отрицательно помотала головой. Вивьен тихо вздохнула и поднялась из-за стола, чтобы помыть свою пустую чашку после чая. Я сделала глоток из своей и убедилась, что чай действительно давно остыл и уже совсем не притягивает без своего фруктового аромата.
Я весь день пребываю в своих мыслях, отчего забываю обо всем остальном.
Утром я проснулась бодрой благодаря успокоительному и сразу же натянула улыбку, сладко подтягиваясь на нежных простынях, надеясь увидеть рядом спящего Уила. Но когда открыла глаза и не обнаружила его, улыбка медленно спала с лица. Осмотрела всю квартиру и поняла, что совершенно одна. Это обстоятельство меня даже слегка напугало. Одиночество для меня — это фобия. Если я одна, то обязательно что-то случается. Я словно становлюсь легкой мишенью.
В то же время, сквозь легкую дрожь страха внутри, я понимаю, что никто не обязан крутиться возле меня, чтобы я чувствовала себя в полном комфорте. У всех есть свои дела и Уильям сейчас наверняка на работе.
Я понимаю, что мне придется как-то научиться быть самостоятельной и не бояться этого. Просто в данный момент времени, когда Джексон практически дышит мне в затылок, научиться самостоятельности крайне тяжело. Мне пока приходится торчать в квартире и прятаться. Ждать, когда Уильям сможет все раскрутить так, чтобы были веские основания посадить Джексона и освободить меня от его пребывания.
Пока Джексон на свободе, я не смогу избавиться от страха одиночества, поскольку это его главное оружие против меня. Если я одна, то значит я хорошая добыча для него. За пять лет жизни с ним я это поняла. У меня не было друзей, семьи, у меня не было никого. Я жила без поддержки и советов, что и необходимо было для моего личного тирана. Он лишил меня всего, чтобы я ослабла и не смогла получить спасения. Есть лишь он — мой кукловод, распоряжающийся моей жизнью.
Вскоре вернулась Виви и на некоторое время избавила меня от терроризирующих мыслей. Она ходила в продуктовый, а меня будить не стала, чтобы я смогла как следует отдохнуть после вчерашней охватившей меня панической атаки.
Так или иначе мне требуется помощь специалиста, чтобы я научилась принимать все негативные воспоминания. Как бы я не хотела, но они все равно будут медленно пробуждаться и давать о себе знать.
За весь день пребывания без Уила мы с Виви старались провести время продуктивно. Общались, смотрели комедию, готовили ужин. Виви рассказывала мне много о моем прошлом, когда я переехала в Майами. По ее оживленному рассказу и поняла, что это было восхитительное время. Время, когда я нашла не только настоящих друзей и любовь, но и себя. Я открыла в себе новую Алису — сильную, стремящуюся к счастью.
Я поняла, что в моей жизни счастье, как далекая звезда на небе, до которой не дотянуться. Можно лишь любоваться, но присвоить себе навсегда — нельзя.
Возможно ли поменять этот устоявшийся факт? Смогу ли я быть счастливой?
К вечеру меня одолела тоска и я снова провалилась в свои мысли. Даже не знаю, о чем конкретно я думала. Хваталась за все, но быстро отбрасывала, не углубляясь во что-то конкретное. Я просто ждала Уильяма. Душу на части разрывало о того, как сильно я скучаю по нему.
