Мужчина сжал свои губы в одну струнку, не понимая, за что его заткнули, когда по закону Джексон действительно мой бывший муж, хоть и не по моей воле.
Когда мы вышли из здания, я остановилась и задумалась.
— Я даже не знаю, что делать с этими деньгами. Возродить дело отца? Но моя душа никогда не лежала к этому.
Уильям встал передо мной и потуже затянул шарф на моей шее, защищая от снегопада. Снег хлопьями валил на землю, укрывая ее, словно давая покой до весны.
— А я думаю, что знаешь.
Я нахмурилась, ожидая продолжения.
— Ты прекрасно рисуешь. Открой галерею, — предложил он.
Я улыбнулась от растерянности.
— Даже не знаю. Мне кажется, что я растеряла свой навык.
— Ничего подобного, просто нужно снова начать рисовать.
Я задумалась над словами Уила. Это не плохая идея, учитывая то, что я действительно люблю рисовать. Не обязательно получать от этого доход. Главное, что я смогу удовлетворить свое заветное желание.
— Моя невеста с хорошим приданным, — с хитростью высказался Уильям, за что я слегка треснула его по плечу, вызывая у него смех.
После посещения нотариуса мы погуляли в заснеженном парке, катались на коньках, заражая друг друга смехом. В это волшебное время я обрела счастливую жизнь, любимого человека рядом, который заботится обо мне и любит так же сильно, как и я его.
Все, что я сейчас имею — мое самое ценное и важное. И я буду это беречь.
Я вдохнула в себя горячий воздух Майами, когда мы с Уилом вышли из аэропорта. Весной он взял отпуск, и мы решили прилететь в гости к его маме, которая уже давно ждет нас. Но так мне сказал Уил. Думаю, что мама ждет только его, а по моим данным, она от меня никогда не была в восторге.
Я высказывала Уилу свои переживания и прилетела в основном не только ради его мамы, но и ради того, что заново окунуться вместо, где я обрела счастье и впервые вкусила его сладость.
Чистое небо, яркое солнце, лазурный океан — все, что я так люблю.
— Все будет хорошо, не переживай, — повторил Уильям свою фразу перед дверью его дома, которую озвучил, наверно, раз десять, пока мы добирались до Майами.
Я задержала дыхание, когда Уильям постучал. А когда дверь открылась, я вовсе пошатнулась и еле выдавила из себя улыбку.
— Ну наконец-то! Я заждалась! Здравствуй, сынок! — с энтузиазмом проговорила женщина.
Она обняла сына и направила свой взор на меня. Ее улыбка медленно спала с лица, отчего морщинки вокруг глаза заметно сгладились. Да, Уильям решил устроить сюрприз и не предупредил о том, с кем приедет. Он внимательно наблюдал за сложившейся обстановкой.
— Алиса? — с неверием произнесла миссис Хилл.
Я сглотнула и неуверенно кивнула.
— Ты нашел ее? — обратилась она к сыну, а тот кивнул.
— Где же ты была? — на высоких тонах уже спросила она у меня, отчего я даже вздрогнула.
— Давайте зайдем в дом. Мама, это очень долгая история.
Уильям затолкал свою маму, затем притянул и меня за локоть.
Мы сидели за столом на кухне в гробовой тишине, когда Уильям решил подняться в свою спальню, чтобы отнести вещи.
— Он так страдал по твоей вине, — с неодобрением произнесла миссис Хилл, нарушив нагнетающую тишину.
Я подняла на нее виноватые глаза. Женщина смотрела на меня с равнодушием, отчего мое сердце распирало на части.
— Я не хотела, чтобы он страдал, миссис Хилл. Только не по своей воле. Все эти пять лет я даже не подозревала о его существовании.
Женщина нахмурилась, смотря на меня как на умалишенную.
— Что ты такое говоришь?
Мне не хотелось оправдываться, но по-другому ее расположения, хотя бы маленького, не заслужу.
— Я попала в автокатастрофу вместе с родителями. Они погибли, а я потеряла память, — коротко объяснила я свое отсутствие в жизни Уильяма.
Выражение лица миссис Хилл мгновенно смягчилось. Она теперь смотрела на меня с сожалением и даже сочувствием.
— Девочка… — только и прошептала она.
Миссис Хилл встала с места и приблизилась ко мне. Она заключила меня в свои объятия и тяжело вздохнула.
— Прости меня за мою резкость.
Я помотала головой.
— Нет, все нормально. Вы переживали за сына, и я понимаю Ваши эмоции.
— Не думай, что я против тебя. Если ты после стольких лет с моим сыном, значит я теперь уверена, что ты его любишь. Можешь считать меня своей матерью, — высказалась она, продолжая обнимать меня и прижимать мою голову к своему животу.
Я судорожно и облегченно выдохнула, обняв женщину в ответ.
— Я не помешал? — отозвался Уильям, стоя возле дверей на кухню.
Он специально оставил нас одних, чтобы мы смогли выяснить отношения. Присутствие мужчины, который любит и меня, и свою мать одинаково, при такой ситуации неуместна.
Миссис Хилл вкусно накормила нас после дороги. Во время ужина я невольно спросила про Эмму, которая работала в нашем доме, но Уильям с грустью дал мне знать, что женщина умерла год назад. Сердце больно защемило от этой новости, ведь Эмма стала для меня родной за несколько недель проживания в Майами.
Как жаль, что хорошие люди уходят так скоро.
