— Да нечего особо рассказывать на самом деле, — проговорила Богатырева, глядя прямо перед собой. – Первый опыт был еще в институте. Это была, скорее, отчаянная попытка доказать о своей состоятельности. Это было глупое и необдуманное решение. Никто не был готов к тому, что влечет за собой совместная жизнь – элементарно быт, ответственность друг за друга и друг перед другом, уважение, умение идти навстречу и искать компромиссы. Поэтому неудивительно, что все закончилось довольно быстро.
— А… второй раз? – сглотнув, спросила я, хотя на языке вертелся и другой вопрос – кто был ее «попыткой номер один»?
— Второй раз… Как раз то, о чем я рассказывала, — усмехнулась она. – Поначалу все было неплохо. Я тогда как раз съезжала с квартиры моей тети, и туда переехали мои родители, — пояснила Богатырева. – Хотела снимать и… мне предложили жить вместе. Мы съехались… А через четыре месяца я сняла отдельную квартиру, — покачала она головой. – Совместная жизнь – отличная проверка отношений. Вне общих стен вы можете идеально подходить друг другу – черт, мы встречались достаточно долго, чтобы понять, что между нами все хорошо. Но только дом стал общим… все рухнуло.
— Такое ощущение, что ты себя винишь в этом, — заметила я.
— Отчасти да, — согласилась девушка. – В разрыве ведь всегда виноваты двое.
— Не всегда, — более резко, чем хотела, ответила я. – Но не в этом суть. Ты не виновата в том, что человек не принял твой образ жизни. Твою работу, которая для тебя очень важна.
— Да, но и его можно понять – меня не было дома большую часть времени. Вопрос не в том, что он не смог это понять или принять, вопрос в том, что вместо того, чтобы поговорить, человек поставил мне ультиматум. А я тщательно оберегаю свои границы.
— Так значит… — после секундного раздумья, я все-таки решила спросить. – Это был «он»?
— Что ты имеешь в виду? – не поняла моего вопроса Богатырева.
— Ну, я имею в виду, что это был мужчина?
— А, — с осознанием протянула она, — да. Это был мужчина. На самом деле, оба раза были мужчины.
— Понятно, — кивнула я, не имея на данный момент желания спрашивать, были ли в ее жизни девушки. Но Богатыреву, в отличие от меня, не смущало ничего.
— А ты... только с девушками? – она поправила чуть задравшееся платье и взглянула на меня.
— Я да, — кивнув, я посмотрела на главную дорогу и повернула, — осталась верна своим традициям.
— Похвально, — усмехнулась она, кивая.
Через пару минут тишины, когда мы уже заезжали во двор ее дома, Богатырева начала отстегивать ремень безопасности.
— Спасибо тебе за сегодняшний день. Как бы странно это не звучало, но, жутко устав, я все же отдохнула.
— Не за что, всегда рада составить тебе компанию в прогулке, — улыбнулась я, останавливаясь перед ее подъездом.
— Буду иметь в виду, — улыбнулась Богатырева и на каких-то пару секунд задержала взгляд на мне. – Ну… Я… пойду тогда.
Я смотрела на ее лицо, еле освещаемое фонарями, свет от которых падал сквозь лобовое стекло, и единственное, о чем я могла думать, это о том, как сильно я хочу ее поцеловать. Такую красивую, такую настоящую, такую живую. Поцеловать и… не отпускать никогда больше.
Но, понимая, что еще слишком рано для таких действий, я кивнула и пожелала ей спокойной ночи. Она ответила тем же и вышла из машины.
***
По дороге домой я раздумывала над тем, как мне так быстро могло снести крышу? Неужели это и правда ностальгический приступ? Может, я просто вспоминаю о том, как мне было хорошо тогда, и проецирую воспоминания на настоящее время? Тогда, наверное, я бы не думала постоянно о ней нынешней. Мне нравилась новая Богатырева. Местами такая же нежная и милая, а порой жесткая и даже властная. Мне нравились ее взгляды, ее рассуждения, ее мысли. Ее чувство юмора, ее привычки. И то, как я себя ощущала рядом с ней. Словно я становилась полноценной. Я не чувствовала пустоты, которую раньше замечала, но отмахивалась от нее. Я не чувствовала одиночества, хотя самой ее и не было рядом. Я не чувствовала, что мне чего-то не хватает. Напротив, будто впервые за многие-многие годы моя жизнь была полной и насыщенной. И мне это безумно нравилось.
***
Следующая наша встреча была во вторник вечером. Мы ходили в кино на новый боевик, который по ожиданиям, должен был быть запоминающимся. Так и было. А еще я поняла, что смесь оружия, крови и черного юмора – любимый коктейль Богатыревой.
В четверг я пригласила ее поужинать в новый японский ресторан. Но выяснилось, что кроме суши там нет вообще больше ничего. Никаких других японских блюд. Поэтому мы его покинули, отправившись в другой самый обычный ресторан, где подавали что угодно, кроме суши.
В воскресенье мы просто отправились на прогулку в парк, где ели вареную кукурузу и шашлык.
Несколько вечеров следующей недели мы также провели вместе.
