Я усмехнулась, но промолчала. Как я могла сказать, что сейчас мой главный страх – это снова потерять ее?
***
К вечеру мы все были изрядно уставшие. Я и Ирка остались сидеть в гостиной в мягких креслах, в то время как Ринат и Богатырева ушли в беседку жарить шашлыки. Я ожидала легкой беседы с подругой о насущном, каких-то очередных историй из цикла «Ринат – сказка в моей жизни», но, очевидно, у Ирки были свои планы. Потому что она довольно резко поставила бокал вина на столик и повернулась ко мне:
— Я кое-что видела! – выпалила она, а я поперхнулась пивом от неожиданности.
— Прости? Про что ты говоришь? – вытерев губы, спросила я.
— Про тебя и Богатыреву, конечно же! – всплеснула Ирка руками, а я тут же отвела взгляд.
— Не понимаю, о чем речь.
— Ой, да ладно тебе! – ткнула меня в плечо подруга. – Твой язык вовсю хозяйничал у нее во рту! Я сама видела! Давно это у вас?
— Что «это»? – поковыряв пальцем наклейку на бутылке, я попыталась ее отодрать.
— Отношения. Как давно вы вместе? И почему ты опять мне ничего не сказала?! – возмутилась Ирка. – Надеюсь, Ринат не в курсе? Если я единственная, кто ни о чем не знал, я убью тебя! – Ирка наставила на меня указательный палец и угрожающе им покачала.
— Нет-нет-нет! – тут же воскликнула я. – Ринат не знает и не должен узнать! Даже ты не должна была знать.
— Но почему?! – недоумевала Ирка. – Почему вы скрываете свои отношения? В школе – ладно, я еще могу понять, но сейчас-то что?
— Да нет у нас отношений, — вздохнула я, чувствуя одновременно и облегчение, и тяжесть. – Мы просто… спим второй месяц.
— Второй месяц?! – глаза Ирки были огромными. Невероятно огромными. – Как… Как это вообще?! Вы встречаетесь второй месяц?!
— Ну, около того, — кивнула я, делая глоток. – Не встречаемся. Спим, — поправила я подругу.
— Что? Как это? – не поняла Ирка. – Ты что, не предложила ей встречаться? Почему? Это из-за Ксении?
Я сморщилась так, словно мне под нос сунули тухлую рыбу.
— При чем тут вообще Ксения?
— А что тогда? Почему вы не вместе?
— Потому что она не заинтересована в отношениях, — вздохнула я. – Могу предположить, что особенно со мной.
— Но… — Ирка выглядела растерянной. – Почему?
— Я не знаю, Ир, — покачала я головой. – Говорит, что ей это не нужно, что не хочет ничего серьезного, и что я для нее… просто друг, — я усмехнулась через силу, хотя сердце мое разрывалось от боли.
— А… А ты что? – Ирка заглянула мне в глаза, но я продолжила смотреть в одну точку.
— Я? А что я? – пожала я плечами. – Я люблю ее. Всегда любила. Но ей об этом знать не нужно, — сделав очередной глоток, я убрала бутылку на столик. Где стоял уже пустой Иркин бокал, который она осушила до этого буквально одним глотком.
— Но… Лер…
— Я знаю, Ир, — усмехнулась я. – Жизнь – странная штука, не правда ли? Забавная.
— Но, Лер, это неправильно…
— Ир, — снова прервала я ее, — если это единственный способ быть с ней рядом, я буду, — серьезно проговорила я. – Она нужна мне.
Встав с места, я потерла ладони.
— Пойду… посмотрю, что там с шашлыками.
— Ладно, — кивнула Ирка, понимая, что сейчас лучше всего оставить меня одну.
Я накинула куртку и вышла на свежий прохладный воздух. Я не обманула Ирку. Если «друг» — это все, на что она согласна, если это единственно возможный вариант быть с ней рядом, я им воспользуюсь. Потому что правильно это или нет, но я знала наверняка только одно: я действительно люблю ее.
***
Я готова была убить Ирку. Потому что весь остаток вечера она не сводила глаз с Богатыревой. Это было странно, но, к счастью, либо Леська этого все же не заметила, либо решила, что Ирка просто спятила.
В любом случае, когда почти в час ночи мы разошлись по комнатам, я забыла обо всем на свете, когда осталась с Богатыревой наедине.
Уже после того, как мы по-дружески отлюбили друг друга, я решила спуститься принять душ. Внутри было какое-то странное ощущение пустоты, и я надеялась, что теплая вода немного снимет это внутреннее напряжение. Поэтому я поцеловала уже почти спящую Богатыреву и встала с кровати.
Приняв душ, я вернулась в комнату. Богатырева, конечно же, уже спала. Она даже лампу на тумбочке не отключила, благодаря чему я могла вдоволь полюбоваться ей. Ее разметавшимися по подушке волосами, тонкими запястьями, густыми, чуть подрагивающими ресницами. Она была совершенна. И мне зубы сводило от невозможности ей обладать. Я готова была выть от осознания, что когда-нибудь может появиться тот, кому она отдаст всю себя. Кому будет принадлежать полностью и без остатка, отвечая любовью на любовь.
Почему мне не везет так? Почему я не могу получить второй шанс на то, чтобы быть с ней? Почему она так легко отбросила все воспоминания о нас, принизив их значимость? Из-за того, что ей было слишком больно тогда? Или потому что это на самом деле была детская глупость?
У меня было так много вопросов и ни одного ответа. И я не знала, смогу ли когда-нибудь их получить.
***
