— Мы… Мы же можем говорить начистоту? – спустя пару секунд, проговорила девушка.
— Ну… да, — ответила я, а внутри все как-то сжалось.
— Слушай, я не жалею о том, что произошло. Честно. Но я не хочу, чтобы между нами были какие-то… недомолвки, поэтому… Я думаю…
— Лесь, — вздохнув, я прервала ее. – Что ты пытаешься сказать?
Богатырева тоже вздохнула.
— Лер, я говорила тебе, — серьезным голосом сказала она, — что… Я не заинтересована в чем-то… серьезном. Мне… Мне не нужны отношения, — честно призналась она, не отводя взгляда. – Провести время вместе, поужинать, прогуляться… расслабиться, — многозначительно кивнула она, намекая, конечно же, на секс, — это одно. А отношения и что-то серьезное, официальное… Это не ко мне. Ты мне нравишься, но… как друг. Да, ты меня привлекаешь физически, мне с тобой хорошо, мне с тобой весело и интересно, но… По-дружески. Я не могу тебе предложить больше. Если для тебя это проблема…
— Лесь, — снова прервала я ее. – Я не говорю, что хочу сегодня же жениться на тебе. Мне с тобой хорошо. Если быть друзьями – это все, чего ты хочешь…
— Так и есть, — перебив меня, вставила Богатырева. – Если тебя устраивает такая… «дружба», — усмехнулась она, — то я только за. Я не хочу ничего загадывать и не могу ничего обещать.
Ну, что ж, это хотя бы честно.
Я сглотнула комок в горле, но нашла в себе силы кивнуть.
— Я поняла. Друзья… с привилегиями, — нашла я «удачное» определение. – Как скажешь.
— Точно все нормально? – еще раз переспросила она. – Ты же не...
— Все отлично, — я улыбнулась как можно искреннее. – Правда.
— Хорошо, — с явным облегчением выдохнула Богатырева. – Я рада, что мы все обсудили.
— Хорошо, — кивнула я. – А можно еще бутерброд?
— Ты невозможная обжора! — рассмеялась Богатырева и, поцеловав меня в нос, встала и направилась к холодильнику.
Глава 29
Я всерьез задумалась о том, что работа актером – одна из самых сложных профессий. Когда ты видишь на экране, какими влюбленными выглядят герои, ты им веришь. Хотя в реальной жизни они могут даже не переносить друг друга. Но играют так, словно их отношения реальны.
Вот и я уже почти месяц играла роль. Только мне было сложнее – я делала вид, что, напротив, ничего не чувствую к Богатыревой. По крайней мере, больше положенного. Больше, чем позволялось обычному «другу». Было сложно. И я уверена, сыграть влюбленного, не испытывая при этом никаких чувств к человеку, гораздо проще, чем изображать из себя равнодушного, когда при этом ты хочешь положить к ногам другого весь мир.
Мне постоянно приходилось контролировать себя, свои слова и действия, чтобы она ни о чем не догадалась. Потому что, пойми Богатырева, что я к ней неравнодушна, то вся наша «дружба» тут же бы закончилась. Поэтому я как могла старалась выглядеть не более заинтересованной, чем она.
Ирке и Ринату мы ничего не говорили. Богатырева не хотела этого, а я… Чем я могла похвастать перед подругой? Что в кои-то веки я действительно поняла, что влюблена, но что делать мне со своей этой любовью – неясно? Тем более Ирка была так счастлива из-за их отношений с Ринатом, что я не хотела омрачать их идиллию. Поэтому я молчала, как и хотела Богатырева. Но все тайное рано или поздно становится явным.
***
Мы должны были отправиться вчетвером на дачу к Ринату. Сашка осталась с бабушкой и Лехой, а мы собрались вчетвером, чтобы как следует отдохнуть и заодно закрыть дачный сезон. Хотя, честно говоря, почти все дачники уже давно разъехались и вернулись в город. Но дом родителей Рината был отапливаемым, так что туда можно было приезжать даже зимой. Парень рассказывал, что его родственники даже новогодние праздники иногда встречали здесь.
Мы поехали на машине Рината, чтобы не гнать два автомобиля. Я и Богатырева сели сзади и делали вид, что спокойно ждем завершения поездки. Леська принимала активное участие в разговоре с Иркой и Ринатом, хотя ее руки были заняты совсем другим.
Когда мы грузили сумки в багажник, Ринат предложил Богатыревой убрать туда же ее куртку, говоря о том, что в салоне машины тепло. Но девушка наотрез отказалась, и теперь я понимала почему. Она положила куртку между нами, тем самым прикрыв свою руку, которая елозила на моей ноге, то и дело задевая внутреннюю сторону бедра. Я, наверное, выглядела, как курица, смотрящая на хорька, потому что меня разрывало от смущения из-за происходящего и от дикого возбуждения. Мне хотелось хотя бы на несколько минут остаться с Богатыревой наедине. Уверена, мне хватило бы их, чтобы получить то, чего так желало мое тело в данный момент. Но мы были в ограниченном пространстве с еще двумя людьми, а становиться достоянием общественности я не имела ни малейшего желания.
К счастью, через какое-то время мы заехали на заправку. Ирка вышла вместе с Ринатом, мы же решили остаться в машине. Как только оба друга вышли и скрылись в магазинчике, где была и касса для оплаты топлива, я тут же повернулась к Богатыревой и зашипела, схватив ее руку, что покоилась на моем бедре:
— Что ты делаешь, черт побери?!
Она хихикнула, но руку не убрала.
