— Ба! Ты не видела ключи мои? Куда-то положила, не могу теперь найти? – прокричала я из комнаты, продолжая поднимать и перекладывать одежду. – Ба?! – не дождавшись ответа, я еще раз осмотрела рабочий стол и, не найдя там ничего, кроме листов, книг и пары фантиков, направилась в комнату к бабуле. Может, когда я к ней заходила, положила ключи на столик?
Когда я оказалась в комнате, то увидела свою пропажу, лежащую на столе рядом с хрустальной вазочкой.
— Ба, чего ты…
В тот момент, когда я подняла глаза, вся моя жизнь остановилась, а внутри все похолодело так, словно мне через горло внутрь влили жидкий азот. Я увидела бабушку, неподвижно лежащую около дивана.
***
В больнице мне сказали, что это был сердечный приступ, и что я вовремя вызвала скорую. Сидя на стуле в халате возле кровати, где лежала бледная и словно ставшая какой-то совсем маленькой бабушка, я поняла, что просто не смогу.
Не смогу ее оставить в таком состоянии. Не смогу уехать, даже если она поправится. Потому что не смогу жить в тысячах километрах от нее, каждый раз задаваясь вопросом, а как она? Не смогу обходиться только телефонными разговорами, не видя истинного положения вещей. Не смогу спокойно жить, не зная, как она на самом деле.
Так что это все было просто невозможно. Я не могла уехать. Не могла оставить женщину, которая посвятила мне всю свою жизнь. Которая заменила мне мать и отца. И когда-нибудь, когда я буду старой и предстану перед Господом Богом, я не хочу отвечать на вопрос, почему я уехала, почему выбрала себя, а не ее? Потому что она отдала мне все, что у нее было. Пришло время возвращать долги.
Посмотрев на часы, я вздохнула. Было почти восемь. На телефоне уйма пропущенных от Богатыревой, а в голове ни одной ценной мысли. Но я знала, что мне делать. Знала, что я должна это сделать.
***
Когда я была около ее дома, почтив в девять, то написала ей смс и попросила выйти на детскую площадку перед домом. К счастью, там никого не было – был выходной, и большая часть нашего городка разъехалась по дачам. Богатырева вышла уже через пару минут, что-то держа в руках.
— Привет, — проговорила она и обняла меня. Я автоматически прижалась к ней, вдыхая любимый аромат. Когда она отстранилась, губы девушки чуть изогнулись в полуулыбке. – Ты куда пропала? На работе что-то случилось? Задержали? Я ждала тебя почти час на вокзале.
Я набрала в легкие воздуха и… не смогла сказать ни слова. Просто смотрела на нее, пытаясь найти в себе силы. Наконец, собравшись с духом, кивнула.
— Да, там… Возникли проблемы. Извини… — начала было я, но Богатырева прервала меня.
— Ничего, я так и поняла, — улыбнулась она. – Я все сделала.
Девушка протянула небольшой прямоугольный лист, который мне пришлось взять.
— Что это? – проговорила я, глядя на него.
— Твой билет. Это купе. На двоих, — улыбнулась Богатырева и присела на качели. – Думаю, два дня в пути будет лучше провести вдвоем, — чуть оттолкнувшись ногами и качнувшись, проговорила она.
Я вздохнула и закрыла глаза. Сейчас будет самое сложное. И мне придется сыграть эту роль лучше всех.
— Послушай… — начала я, а Богатырева, услышав в моем голосе серьезные нотки, тут же перестала качаться и поднялась на ноги.
— Что? – подойдя ко мне, спросила девушка, но на ее губах все еще играла улыбка. – Только не говори, что тебе нужно взять билет самой, Лер. Это… Это подарок. От меня и родителей. Правда... – начала говорить она, и я поморщилась. Но не от того, что мне было неприятно это слышать, а от того, что мне хотелось плакать.
— Лесь, я не поеду, — покачала я головой, выпалив сразу итог своей речи. Хотя репетировала то, что я хочу сказать, почти всю дорогу к ней.
— Ч-что? – нахмурилась она. – Тебя дата не устраивает? Просто мы о ней говорили, но можно же поменять.
— Нет, — снова покачала я головой, глядя на билет. – Я вообще не поеду.
— Что? – снова спросила она, но уже совершенно другим тоном. – Но… почему? Что… Что случилось? Ты еще вчера собиралась… Бабушка? С ней что-то? – к моему удивлению, била она без промаха.
— Лесь, — снова прервала я ее, понимая, что придется довести дело до конца. – Я должна остаться. Это… Это мое решение. Так будет лучше.
Богатырева смотрела на меня пару минут в полном молчании. Потом вздохнула и проговорила:
— Значит, я тоже остаюсь. Поступлю в колледж или вон в Новосиб. И все. Если ты не хочешь оставлять бабушку, я могу это понять, я…
Пока она говорила, перед моими глазами пролетали картинки, которым было не суждено воплотиться в жизнь.
Вот мы гуляем за руку по набережной, Москва в ночных огнях, свет от которых отражается на водной глади. Вот я прихожу домой с учебы и готовлю для нас ужин. Вот она будит меня легкими поцелуями в шею, заставляя открыть глаза и любоваться ее темными волосами на белых простынях. Все это могло бы быть, но все это не может случиться. И я должна сделать то, что должна.
— Нет, — покачала я головой и впервые посмотрела ей в глаза.
— Что «нет»? – не поняла Богатырева.
— Дело не в бабушке. Я… Я просто не поеду.
— Я поняла, — кивнула она. – А я хочу быть с тобой, значит, и я остаюсь.
