- С-с, - зашипел напарник. – Милая, осторожней.
- А? – я обернулась к нему, мгновение соображала, что от меня хочет аривеец.
Осознала происходящее и разозлилась. Меня захлестнула волна ослепляющей ярости. На себя за очередной всплеск слабости перед прошлым, на Брато за то, что он всё еще имеет надо мной власть, на Гротера за то, что он втравил меня во всю эту историю, выбив почву из-под ног. И на Лаитерро за то, что он своим побегом положил начало тому, что привело меня к внутренним противоречиям. И это всё, не считая полной неясности моей дальнейшей судьбы. Кто друг? Кто враг? Кому можно довериться? Впрочем, на последние два вопроса у меня был ответ. Я себе друг, только я. И довериться могу только себе. Но если ошибусь в решающем шаге, то сама же себе и стану врагом.
Гулко сглотнув, я вскинула глаза на Гротера, запустила ему пальцы в волосы, сжала их, собирая чуть жестковатые пряди в кулак и, рывком наклонив к себе, с остервенением впилась в губы. Напарник вцепился мне в плечи, рефлекторно отталкивая, но уже через секунду расслабился, тесней прижал к себе, и поцелуй превратился в маленькое сражение, в котором я не желала уступать главенствующей роли, выплескивая через незамысловатое соприкосновение губ и языков свое бешенство и напряжение.
- Кхм, - вежливое покашливание ни сразу дошло до сознания, наверное, потому повторилось повторно: - Кхм-кхм.
Я отпрянула от напарника, вытерла губы и обернулась к Лаитерро. Он насмешливо приподнял брови, но в глазах застыло не совсем понятное выражение. Досада… Да, но было и еще что-то. Похоже, этот поцелуй, больше походивший на пожирание друг друга, произвел на него впечатление. И очень хотелось верить, что не отталкивающее. Хотя нет, оттолкнуть не должно. А вот я опять допустила промах, ненадолго забыв роль девочки-цветочка.
От досады кровь бросилась мне в лицо, удачно подыграв в изображении стыда. Я закрыла лицо руками и выдохнула:
- Ой, как неудобно. Простите, Адам, не знаю, что на меня нашло.
- Вы извиняетесь за то, что целовали собственного мужа? – брови ученого вновь взлетели вверх.
- Лиза-Лотта не привыкла к выражению своих чувств на людях, - пришел мне на помощь Гротер. – Иногда она бывает порывиста, но потом ужасно стесняется.
Едва различимый смешок долетел до меня с места пилота. Похоже, только я его и услышала. Лаитерро никак не отреагировал, как и мой напарник. Они оба смотрели на меня, а я очень старалась не коситься туда, где сидел Брато.
- Порыв был… примечательный, - между тем продолжал разговор Лаитерро. – Признаться, даже немного завидно, такая страсть.
- Господа, мы переходим в третий эшелон, прошу до снижения оставаться в безопасном положении. Полетим быстро, - прервал нашу беседу Егор.
Безопасное положение – оставаться в пределах занятого места. То есть на своем сиденье. Не лезть к соседу на колени, не целоваться, не пытаться перемещаться по салону. Если на больших кораблях скорость не ощущалась, то бетлер давал почувствовать ее в полной мере. Если честно, то передвижения на этих маленьких юрких транспортниках не для слабонервных. Среди нас таких не было, но я все-таки изобразила небольшой испуг и спросила:
- Эрик, это ведь безопасно?
- Конечно, милая, - ответил напарник, сжав мою руку.
- Всяких контактов лучше избегать, - тут же вновь вмешался Брато. – На маневрах может хорошенько болтать. Вы опять пострадаете, а я виноват.
- Следи за трассой, злодей, - усмехнулся Гротер, - Не отвлекайся, мы сами разберемся.
- Как знаете, - пожал плечами мой бывший, но тут ему пришел на помощь Лаитерро:
- Пилот прав, - сказал ученый. – Если система безопасности подведет, можете и руку своей жене вывихнуть, а то и сломать. Это не космическая трасса, даже не четвертый эшелон. Лихачей и дураков хватает.
Ноздри Гротера вдруг раздулись, желваки заходили на скулах, и теперь уже я сжала его руку, уже осознанно впиваясь в кожу ногтями. Похоже, кто-то очень не любит, когда ему указывают.
- Молчу, - раздраженно ответил он, не глядя на меня.
- Люблю тебя, - негромко произнесла я, улыбнувшись, как можно нежнее.
- И я тебя, милая, - тут же смягчился Гротер.
Мы снова переплели пальцы, но сразу же отцепились друг от друга. Правила безопасности – вещь такая… Щелкнули замки ремней безопасности, и бетлер начал разгон. Тело вдавило в спинку кресла, тут же тихо звякнуло, и сила притяжения уменьшилась, перестав причинять дискомфорт. Я передернула плечами и окончательно расслабилась. Рядом выдохнул Гротер. Я повернула голову в сторону ученого, он заметил и ответил мне улыбкой. Улыбнулась в ответ. Вроде всё хорошо, настороженности нет. Но как же я глупо себя веду! Эти срывы на ровном месте уже не просто утомили, они выматывают.
