Пока муж набивал смс с адресом, Клара размышляла над сложившейся ситуацией. Если бы Уваров пытался ее отравить, то не приезжал бы в Элисту. А что, если она сама приняла яд, как и сказал врач? Отравленное сознание могло нарисовать любую иллюзию. Ведь Клара как никто другой понимала, в каком состоянии она находилась после ночи с Уваровым. Юрий исчез, не сказав ей ни слова. В разговоре она не раз упоминала, что ей нужно на следующий день уезжать, но он не сказал ей «Останься!», не сказал, что хочет быть с ней. Клара слышала эти слова только в новой квартире. А что, если желаемое она выдала за действительное?
Полина начала играть новое произведение и, на секунду прервавшись, воскликнула:
– Мамочка, ты слушаешь?
– Да, солнышко, – на автомате подтвердила Клара и улыбнулась дочери.
Еще сознание рисовало все новые и новые варианты дальнейшего развития событий. А что, если Уваров напросился на встречу, чтобы разведать, помнит ли она его приезд в Элисту или нет? Своим профессиональным взглядом он сразу заметит ее реакцию и захочет довести дело до конца. Значит, она в опасности! Если так, то нужно немедленно открыться мужу и предупредить о беде, которую она навлекла на их семью.
Клара прошла в ванную комнату и умыла лицо прохладной водой. Руки все еще дрожали. Она выпила две таблетки успокоительного и вернулась в гостиную. Полина все еще сидела за пианино и уверенно вела затейливую мелодию. Аркадий распечатал вторую банку пива и задумчиво смотрел в окно. По его виду Клара поняла, что он тоже готовится к обстоятельному разговору.
Опустившись на диван, Клара продолжила размышлять. В памяти всплыл разговор с Юрием в спальне, когда он поил ее обжигающим пищевод напитком. Он что-то говорил о том, что прошло два года, о смерти, об эликсире. Эти три фактора явно были важны, но чем? К тому же Клара помнила нежный и настойчивый тон, которым Юрий пытался ее убедить принять зелье. Помнила, как после этого он лег рядом, стараясь собственным теплом согреть стремительно замерзающее тело Клары. Нет, не похоже, чтобы Уваров хотел ей зла. Зачем? За что? Он всеми силами добивался ее внимания. Так что же произошло на самом деле?
В дверь позвонили, Аркадий выбросил пустую банку в мусорное ведро и с недовольным видом двинулся в прихожую. Сейчас она увидит Уварова. Как ей себя вести? Кларой овладели смешанные чувства – предвкушение встречи с любимым и горечь предательства, если таковое все-таки было. Ее бледное лицо залилось пурпурным румянцем, словно она только что приняла горячую ванну, глаза заискрились, спина выпрямилась. При этом Клара вся дрожала, как осиновый лист на ветру, – хватило бы мимолетного взгляда, чтобы безошибочно определить ее чувства.
Щелкнул дверной замок. Аркадий поздоровался и пригласил настойчивого гостя в квартиру. Клара замерла и прислушалась. От переизбытка чувств ее сердце было готово вырваться из груди. Но голос, донесшийся из коридора, не был похож на голос Юрия, и она с любопытством всматривалась в отражение в зеркале, что бы понять, кто к ним пришел.
В гостиную вошел Коваленко – напарник Уварова, и приветливо поздоровался с Кларой и Полиной. На Клару он смотрел с осторожностью, видимо, зная о ее состоянии. Клара на несколько секунд прикрыла глаза и с облегчением, пусть и немного разочарованно, выдохнула.
– У меня к вам есть несколько вопросов, которые помогут пролить свет на последние события сразу по нескольким делам. Я буду задавать их в хронологическом порядке, – сказал следователь и, взглянув на Аркадия, спросил: – Мы можем остаться с вашей женой наедине?
Аркадия разозлил и одновременно удивил этот вопрос. Чтобы не накалять обстановку, Клара быстро произнесла:
– У меня нет секретов от мужа, – потом повернулась к дочери, которая видя перемены в матери, со страхом разглядывала гостя, сказала: – Полюшка, иди в свою комнату. Нам с папой нужно поговорить со следователем.
Когда девочка послушно покинула гостиную, Коваленко открыл блокнот и задал первый вопрос:
– Вы были в курсе того, что пропали некоторые улики по делу Тихонова?
– Пропали? – уточнила Клара. Она не знала, что говорил Уваров напарнику, и не понимала, как ей лучше ответить.
Ей хотелось спросить, где Юрий, но она из последних сил сдержалась.
– Да. Пропал дневник Тамары Золотаревой и паспорт Тихонова, – подтвердил следователь, не сводя с Клары пронзительного изучающего взгляда.
– Кажется, следователь Уваров упоминал об этом, когда вел дело об ограблении нашего магазина.
– Вы встречали Тихонова до попытки самоубийства?
Клара не поняла, о чьем конкретно самоубийстве говорит Коваленко, но на всякий случай ответила:
– Нет.
– А после? Вы ведь уже знаете, что мы так и не нашли тело Тихонова, но нашли тело утопленника, которого вытащили из воды.
– Да, я об этом слышала. И нет, я его не встречала ни до, ни после.
– Объясните мне, пожалуйста, при каких обстоятельствах материалы по делу Тихонова попали в ваш гостиничный номер? – спросил следователь, украдкой бросив взгляд на Аркадия.
Клара нервно сглотнула, обеспокоено посмотрев на мужа, спросила:
– А что вам сказал Уваров?
