Она засмеялась, и этот полный радости звук наполнил меня светом и жизнью. Её руки обхватили моё лицо.
- Ладно, жеребец. Как насчет попридержать своих коней, - она усмехнулась своей собственной маленькой шутке, как делала всегда, - и дать мне два месяца. Позволишь мне распланировать небольшую свадьбу с любовью всей моей жизни?
Я поворчал, но согласился, схватил её запястье и скользнул им по брильянту в два карата огранки «изумруд» в окружении алых рубинов. Они напоминали мне о её страсти и интересу к жизни, ей подходило это кольцо больше всех других, что я встречал в магазинах. Она смотрела на него и восхищалась, протягивая руку, чтобы поймать свет.
- Ты молодец, жеребец.
- Чувствую, что в сердце этого жеребца поселилась кобылка, – ухмыльнулся я, прижимая свою жесткую длину к её горячей маленькой киске. - Может быть, нам следует попрактиковаться в размножении?
Её смех был коротким, а далее она была полностью поглощена стонами, выкрикивая мое имя.
- Чувак, ты плачешь? - Я ударил локтем в ответ, и удовлетворенно усмехнулся, когда услышал хрип Колина, явно связанный с ушибом ребер.
- Заткнись, нахер, - проворчал я, и быстро заморгал, пытаясь избавиться от влаги в глазах, выступившей при виде Иви в церковном проходе. Её белое платье напомнило мне так много из того дня, когда мы встретились.
Мы смотрели в глаза друг другу и держались за руки, произнося наши клятвы. Мы решили написать собственные, и я смотрел в её любящие глаза, когда поклялся ей своей жизнью.
- Женевьев, - ухмыльнулся я, когда она закатила глаза, потому что я использовал её полное имя. - Ты – всё. Иначе тебя не описать, ты, буквально - всё. Я чувствую, будто моя жизнь началась с того момента, когда ты вложила свою руку в мою. Я всегда стремился быть мужчиной, которого ты хочешь и который тебе нужен. Я люблю тебя больше, чем могу выразить словами. Пока смерть не разлучит нас.
Я ничего не мог поделать, я подтянул её к себе и глубоко поцеловал её, прежде чем прошептал ей в ушко:
- И навсегда после.
- У меня для тебя есть новое задание, - эти слова моего босса не были для меня сюрпризом. Раньше я жила ради этих звуков. Всегда появлялась все новая и новая работа, и я быстро продвигалась по карьерной лестнице, потому что никогда не колебалась, прежде чем взяться за то, что попадало в мои руки. Дополнительной привилегией были путешествия, позволяющие мне увидеть мир за чужой счет. Несколько дней назад в мою жизнь вошел Алекс. До этого у меня не было никаких привязанностей, и я принимала каждую миссию, которая была необходима для моей карьеры. С этого года я стала более избирательной или, по крайней мере, настолько привередливой, насколько мне позволял мой работодатель.
- Но я вернулась только два дня назад. Я даже не закончила бумажную работу с прошлого задания, - спорила я. Он был ярым приверженцем соответствующе оформленной документации, что было одним из его немногих недостатков. В прошлом я использовала это в свою пользу, и я надеюсь, что моя отговорка и в этот раз подействует, хоть на некоторое время. После возвращения домой я все еще не видела своего мужа, потому что он решал проблемы с контрактом для клиента в Лондоне. Его самолет должен был приземлиться в шесть часов вечера, и я планировала встретить его дома по-особенному.
- Это в Риме. Но у тебя будет достаточно времени, чтобы подчистить концы, оставшиеся от твоего прошлого задания, пока команда работает над исследованием нужных тебе сведений до того, как ты уедешь.
- Рим? - я не позволяю удивлению просочиться в моем тоне, но, тем не менее, я его чувствую. Рим был местом моего первого контракта, своего рода отправной точкой, где я подавала рапорт начальнику станции, когда находилась в Европе. После я отправлялась оттуда на свои назначения. Кроме того, у меня и Алекса там есть загородный дом. Выполнение задания настолько близко к, так сказать, дому - месту, где я построила ту часть своей жизни, которая связана с Алексом; жизни, которую я держала подальше от своей работы, - в этом я не была заинтересована ни капельки.
- Не разумнее ли было использовать местные таланты? Не гадить там, где мы едим, и всё такое?
В его ответной усмешке не было никакого намека на юмор.
- Ты знаешь местность, ты сейчас свободна, и у тебя есть необходимые навыки, чтобы справиться с работой.
- Но…
- Мое решение окончательно. - Его тон был жестким, и я знала, что на этот раз у меня не будет никакой свободы действий. Никакой, если я не хочу, чтобы он подумал, что я сомневаюсь в его решениях, которые, с моей точки зрения, были неразумными.
- Поняла, сэр. - Я просто должна найти способ, чтобы все сложилось, но об этом я буду переживать завтра. Ночью же я должна устроить сюрприз своему мужу.
