—
— Она права, — прервал его Вертоли. — Не стоит делать скоропалительных выводов…
Сержант насупился, а старший аджюдан распорядился:
— Ждем результатов вскрытия, а пока опрашиваем жителей… Кристиан, ты формируешь команды-двойки для опроса жителей соседних домов… Может, кто-нибудь что-нибудь слышал или видел… Никогда не знаешь. Кстати, надо бы произвести обыск в доме кюре… А я вызываю прокурора. Выполняйте!
Поход подошел к концу, и Венсан без сожаления расстался с группой. Прогулка могла стать замечательной, но сегодня у него душа не лежала ни к чему. Он отвел их на гору, двигаясь почти как автомат. Они явно сохранят о нем не лучшие воспоминания…
Сев в пикап, он выехал из Кольмара и отправился в Аллос. Сегодня вечером снова ожидалась гроза. На въезде он остановился, вышел из машины и открыл мрачно скрипнувшую калитку из кованого железа, что вела на кладбище. Лавируя между могилами, он подошел к могиле Пьера.
Он не был здесь со дня похорон. Чтобы помнить о человеке, нет никакой необходимости сидеть возле места его погребения.
С неба упали первые капли дождя, но он продолжал стоять. Стоять перед невыносимой реальностью. Больше никакой надежды узнать правду. Информатора больше нет, и тайну он унес с собой в могилу. Убийство Пьера никогда не раскроют. И не отомстят.
Кто мог узнать, что Жозеф собирается все рассказать? Какая жуткая тайна сеет убийства в этой мирной долине? Прежде чем уехать, он молча пообещал другу:
— Не знаю, сумею ли я докопаться до истины, но за тебя я отомщу. Они заплатят, брат… Даже если придется их убить, одного за другим, собственными руками…
Вернувшись к машине, он неожиданно решил отправиться на поиски Жюльена Мансони.
Он должен знать, он находится в центре всей этой истории. И Венсан заставит его говорить.
Не важно, каким способом.
Он поехал к управлению парка, расположенному на другом конце деревни.
Любым способом узнать истину. Любым способом отомстить за смерть Пьера.
Подъехав к управлению, он остановился. Не так-то это просто…
Он перестал понимать, что ему надо делать. И позвонил Серван:
— Это я…
— Венсан! Наконец-то! Я весь день пытаюсь до тебя дозвониться! Отец Жозеф погиб!
— Знаю… Надо… Мне надо с тобой поговорить… Я сейчас нахожусь возле управления парка… Хочу пойти к Жюльену. Он один может сказать мне правду… Заставлю мерзавца говорить!
— Не делай этого! — воскликнула Серван. — Венсан, умоляю тебя… Жюльен в самом центре сговора, и, если ты вызовешь его на разговор, тебе придется раскрыть наши карты прежде, чем мы соберем улики… Это будет катастрофа! А тебе грозит та же участь, что Пьеру и отцу Жозефу…
— Мне плевать!
— Не говори так! — взорвалась она. — Ты не имеешь права! Мы вместе продолжим наши поиски и найдем!
— Теперь, когда кюре мертв, у нас больше нет шансов…
— Неправда! Возвращайся домой и… отдохни или… выпей немного! Делай что хочешь, но, умоляю, не ходи к Мансони!
Несколько мгновений он молчал, уставившись на дверь управления парка, находившегося в пятидесяти метрах от пикапа. Возле управления стояла машина Жюльена.
Мансони на месте. Рядом.
У Венсана чесались кулаки. Наброситься на Жюльена, отвести душу, выпустить накопившуюся в нем злость, бурлившую, словно лава в кратере вулкана.
— Мне бы хотелось, чтобы ты приехала, Серван. Надо поговорить…
— О’кей, я буду у тебя через час… И никаких глупостей, договорились?
— Договорились…
Они разъединились, и Венсан, развернувшись, поехал домой.
Серван права: нельзя поддаваться ненависти, надо быть терпеливым, осторожным. Иначе он может подвергнуть ее опасности.
А этого он не хотел ни за что на свете.
На протяжении всего пути в Анколи Серван чувствовала, как в ней пробуждается непонятный глухой страх. Венсан выглядел плохо, возможно, он болен… И почему ему надо видеть ее именно сегодня вечером? Потому, что ему приятно ее присутствие, или же… Почему ему надо что-то срочно ей рассказать?
По тону его голоса она почувствовала, что он хочет сообщить ей нечто важное, и очень надеялась, что ее утренние подозрения окончательно развеятся.
Нет, Венсан не мог настолько разозлиться, чтобы убить. Конечно, он импульсивный. Но в душе он не убийца.
Прибыв на место, она поставила машину рядом с «тойотой». Ей навстречу выбежал Шерлок, и она подхватила его на руки:
— Как дела, малыш?
Опустив щенка на землю, она заметила, что входная дверь открыта. Она постучала и вошла, не дождавшись ответа. Венсан спал на диване, обнаженный по пояс. Лежа на боку, точнее, скрючившись. Несколько долгих минут она сидела, держа на коленях Шерлока, и смотрела, как проводник спит. Нет, это лицо не могло быть лицом убийцы. А в самом деле, какие лица у убийц?
Во всяком случае, не такие, как у Венсана.
И она упрекнула себя, что посмела так подумать! Так несправедливо. Обезоруженный и обезоруживающий, он напоминал маленького мальчика, спящего глубоким сном. Он не выдержал и наконец свалился от переутомления.
Она считала его красивым. Невероятно красивым. Ей хотелось дотронуться до него, просто положить на него руки.
