Серван в изумлении уставилась на него.
— Он позвонил мне около полуночи и попросил срочно приехать… Он хотел поговорить со мной… был готов все мне рассказать. Я прыгнул в тачку и отправился в Кольмар… Когда я приехал, он был уже мертв.
От неожиданности Серван даже вскочила со стула. Это катастрофа. Разумеется, не та, о которой она думала, но все же…
— Почему ты нас не вызвал? — воскликнула она. — Совсем с ума сошел?
Венсан опустил глаза.
— Только посмотрите на него! Нет, ты окончательно свихнулся!
Она нервно заходила вокруг стола, и у него закружилась голова.
— Я испугался, — признался Венсан. — Подумал, что меня обвинят или…
— Тебя обвинят
— Не думаю… Не знаю…
— Ты был пешком?
— Нет, я приехал в деревню на пикапе и оставил его перед церковью.
— Еще не легче! Идиотизм по полной!
— Успокойся, прошу тебя! Мне и без того тошно…
— Ты отдаешь себе отчет, какую глупость ты совершил, а, Венсан? Если кто-нибудь видел твою машину возле церкви ночью, Вертоли тебя арестует! Ты станешь подозреваемым номер один!
— На улицах никого не было!
— На улицах? А за ставнями? Ты уверен, что все кругом спали?
Он не ответил, удрученный логикой ее рассуждений. Словно его уже взяли под стражу и он присутствовал на собственном допросе. Наконец Серван села и успокоилась.
— Почему ты мне не позвонил? — спросила она уже значительно мягче.
— Я хотел, но… Я сказал себе, что, если жандармы увидят меня возле трупа, они начнут спрашивать, какого черта меня занесло к Жозефу посреди ночи… Это же очень подозрительно!
— Мог бы что-нибудь придумать.
— Что?
— Не знаю! Ну, например, что тебе над было срочно исповедаться!
— Тогда мне бы точно никто не поверил! Я никогда не входил в исповедальню…
— Наверняка можно было бы что-нибудь придумать! — упорствовала Серван.
— Что ты намерена делать?
— Думаю, мне надо рассказать Вертоли, что ты был на месте преступления…
— Нет, Серван… Если ты это сделаешь, придется сказать Вертоли, зачем я приехал к отцу Жозефу… И наше расследование перестанет быть тайным… Не исключено, что твой шеф сдуется перед мэром! И все пойдет к черту…
Он прав.
— Если меня все же заподозрят в убийстве, тогда мы все расскажем, — резюмировал он.
— Согласна, — кивнула Серван. — Но если Вертоли узнает, что я скрыла от него информацию, относящуюся к убийству, меня законопатят в такую дыру!
— Если твои коллеги придут за мной, они ничего не узнают. Я тебе ничего не говорил.
— У меня не получится соврать!
— Тебе не придется врать… Просто молчи. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Они не сумели доесть ужин.
— Интересно, почему Жозеф решил открыть тебе правду, — внезапно произнесла Серван. — Вчера во второй половине дня не было похоже, что он готов выпустить из зубов этот кусок.
— Понятия не имею… И как они могли узнать, что он позвонил мне? Невероятно!
— Они все время нас опережают… Быть может, они следили за кюре?
— Скорее, они следили за нами! И проследили нас до самой церкви…
— Не исключено… Надо быть очень внимательными, Венсан. Похоже, они готовы убирать всех, лишь бы правда не вышла наружу… Возможно, мы следующие в их списке.
Они замолчали. Страшно чувствовать себя мишенью, особенно когда стрелок совсем рядом.
Перед глазами Серван вновь промелькнул разбитый череп Жозефа; эта картина явно надолго задержится в ее памяти.
— У тебя по-прежнему с собой оружие? — спросил Венсан.
— Да… С некоторых пор я всегда ношу его при себе. Но у тебя оружия нет.
— Есть, старое ружье, оно на втором этаже. Но с тех пор как им перестали пользоваться…
— Не думала, что ты хранишь в доме оружие! — с тревогой в голосе произнесла Серван.
— Это ружье моего отца.
— Давно он умер?
Венсан опустил глаза: запуганный ребенок появился вновь. Раздвоение личности.
— Мне было двенадцать, когда он скончался.
— Наверное, для тебя это был удар, — сочувствующим тоном произнесла Серван.
— У меня с ним были не слишком хорошие отношения… Он… он был очень суровый. Но конечно, это был удар.
— Я не знала… Я думала, он умер недавно… А как он ушел из жизни?
Венсан по-прежнему избегал ее взгляда. Боясь, что убийство читается в его глазах как в открытой книге.
— Несчастный случай в горах. Смертельное падение.
— Мне очень жаль…
— Не стоит жалеть. Это давняя история.
Он начал убирать со стола, а Серван устроилась на диване, взяв на колени Шерлока. После еды песик требовал ласки.
— Мне в голову пришла одна мысль, — внезапно начала она. — Я вспомнила книжку, которую читала давным-давно… Детектив.
— И что?
— В нем следователь узнает правду из личного дневника… И я себя спрашиваю, а не вел ли кюре дневник… Ведь священники склонны к писанию. Иногда они пишут часами… Возможно, отец Жозеф все изложил на бумаге.
— И как ты это узнаешь? — спросил Венсан, садясь рядом с ней.
— Завтра я вместе с Матье провожу обыск у него в доме. Может, мне удастся найти его дневник?
— В таком случае тебе придется разделить свое открытие с коллегами…
