В периоды малой нагрузки Венсан иногда работал для заповедника Меркантур. Когда проводились научные исследования и требовалось, например, подсчитать животных, смотрителей явно не хватало; или как сегодня, когда надо поправить грозившие рухнуть деревянные мостки, уложенные над горной речкой. Операция практически акробатическая, и Жюльену пришлось прибегнуть к его помощи.
— Говорят, у тебя уже есть клиенты? — спросил Мансони.
— Нет, никого, с самой Пасхи.
— Ничего, скоро появятся… Еще месяца полтора продержаться!
— Я не тороплюсь. Мне нравится такое время.
— Мне тоже… Смотри, вот и твой Пьер.
Через несколько секунд появился Пьер, и Венсан мгновенно заметил, что вид у него очень мрачный.
Уже несколько недель Пьер практически не улыбался. За их более чем сорокалетнюю дружбу Венсан никогда не видел его в таком состоянии.
— Прости, старина! Я опоздал…
— Ничего! Твой шеф угостил меня кофе… Жюльен, ты идешь с нами?
— Нет, не могу.
— И чего ты его спрашиваешь, у него есть занятия почище! — вырвалось у Пьера.
— Ну и что ты хочешь этим сказать? — с раздражением спросил Мансони.
— Забей!
Мужчины повернулись друг к другу спиной, Венсан возвел глаза к небу.
— Линяем, — прошептал Пьер.
Загрузив необходимый инструмент в кузов пикапа, они выехали со стоянки и рискнули свернуть на каменистую дорогу, поднимавшуюся к деревне Бушье. Венсан еще раз попытался выяснить причину дурного настроения Пьера.
Дурного, чтобы не сказать отвратительного.
— Надеюсь, Мансони не держит на тебя зла… мне он показался каким-то напряженным!
— Ерунда, — уверенно бросил Кристиани. — Однако иногда он мог бы и сам засучить рукава…
— Он — босс, и в этом есть свои преимущества… К тому же нам так спокойней!
— Ты прав…
Они продолжали подниматься по дороге в направлении деревушки, обитаемой только в летние месяцы. Солнце наконец-то удостоило их своим вниманием, и долгожданное тепло проникло в кабину «тойоты».
— У Нади все в порядке?
— Да… Она очень занята, готовится к переезду пчел в горы.
— Если вам потребуется помощь…
Каждое лето ульи перевозили на альпийские луга, и Венсан часто помогал осуществить этот переезд, чем-то напоминавший выгон овец на высокогорные пастбища.
Они прибыли в деревеньку, где никто не жил: три брошенные фермы, церковь и крошечное кладбище. Несколько одряхлевших следов человеческого присутствия, притулившихся среди величественного пейзажа.
Мужчины оставили «тойоту» внизу, возле деревушки, и сложили инструменты в рюкзаки. На каждого пришлось никак не меньше двадцати килограммов железа, но они привыкли. Вскинув рюкзаки на спину, они пошли по тропинке, размытой зимней непогодой.
Так как Пьер явно был чем-то озабочен, то они лишь иногда перекидывались отдельными словами.
После полутора часов ходьбы они наконец нашли сломанные мостки. Одно из креплений грозило вот-вот оторваться от скалы, и одно бревно упало в овраг. В сопровождении стука пестрого дятла, без устали долбившего черную сосну, они немедленно принялись за дело.
Работа растянулась на три часа, без перерывов и разговоров; мостки снова стали безопасны, и туристы могли ими воспользоваться, не рискуя свалиться.
— Давай сделаем кружок? — предложил Венсан.
Он хотел побыть с другом, чтобы дать ему возможность высказаться.
— Если хочешь, — согласился Пьер. — Я не тороплюсь.
Легко, словно серны, они зашагали по опасным склонам, хотя рюкзаки казались им тяжелее, чем утром. Они не ходили по этой тропе с прошлой осени и теперь с удовольствием вновь открывали для себя высокогорные ландшафты, безлюдные в это время года.
С самого детства они любили ходить вместе и никогда надолго не покидали долину. Во всяком случае, ни один, ни другой не представляли себе жизни в ином месте — только возле вскормивших их гор. Они благоговели перед ними и любили их больше всего на свете. И горы воздавали им сторицей. Ни в сердце, ни в глазах не было намека на усталость: ведь в горах столько всего можно увидеть и узнать. Есть чем заниматься на протяжении всей жизни.
После полудня прошло уже больше часа, когда они подошли к приюту Талона. Две старые пастушьи хижины, превращенные в лесной приют. Удачно расположенное место, на пересечении нескольких маршрутов, рядом с источником и горным потоком Бушье, сбегавшим по склону. Они остановились, решив перекусить на солнышке, и Венсан, воспользовавшись паузой, приступил к расспросам.
Он должен узнать, в чем дело.
Это нельзя назвать нездоровым любопытством: он просто не мог смотреть, как Пьер становится все мрачнее и мрачнее, и очень хотел ему помочь.
— В последнее время ты стал какой-то странный… Что стряслось?
— Ничего, — уклончиво ответил Кристиани.
— Скажи это кому-нибудь другому! Я слишком хорошо тебя знаю…
— Да нет, уверяю, все в порядке. Ну, есть кое-какие хлопоты. Но ничего серьезного.
— Ты не обязан мне рассказывать. Но может, я мог бы чем-нибудь тебе помочь…
Венсан чувствовал, что его друг очень хочет чем-то поделиться, но настаивать не стал.
Он всегда уважал молчаливость и сдержанность, два главных, по его мнению, качества.
Значит, придется попытаться позднее…
