Серван долго приходила в себя, а он сидел рядом с ней, ожидая, когда она успокоится и прекратит дрожать. Постепенно к ней вернулось нормальное дыхание, дрожь прекратилась. Ей даже удалось сесть. Кошмарные видения исчезли, и она уставилась на проводника каким-то новым, незнакомым ему взглядом.
Ненависть в чистом виде.
— Я сейчас убью вас! — воскликнула она. — Я вас убью…
— Успокойтесь…
— Я чуть не полетела вниз! — срываясь на визг, закричала она.
Внезапно она набросилась на него, и неожиданно для себя он оказался на земле, а девушка в истерике молотила его кулаками. Защищая лицо, он попытался утихомирить эту разъяренную тигрицу. Ему удалось схватить ее за руки, прижать к земле, но она продолжала отчаянно отбиваться, без устали осыпая его оскорблениями. Ее запас ругательств оказался гораздо более обширным, нежели можно было предположить…
— Да хватит, черт возьми!
Прежде чем она капитулировала, внезапно сраженная усталостью, он успел получить еще несколько ударов коленом.
— Успокойтесь же, наконец! — воскликнул он. — Иначе мы вместе окончим наши дни на дне ущелья!
Он отпустил ее и на всякий случай, под впечатлением от столь яростной атаки, отодвинулся. Чувствуя во рту привкус крови, он отметил, что никогда бы не подумал, что девушка такая сильная.
Серван больше не дергалась. Вялая и обмякшая после вспышки гнева, она сидела, устремив взгляд в никуда.
Венсан не рискнул заговорить с ней, опасаясь пробудить спящую в ней фурию.
Они долго сидели поодаль, глядя друг на друга словно два врага. Пока Серван не разрыдалась.
Наконец-то! — подумал Венсан. Слезы освобождения, слезы, позволяющие выплакать страх, все еще мечущийся у нее в голове.
Он отошел подальше, предоставив ей возможность успокоиться после пролитого потока слез.
Он один в ответе за то, что с ней случилось, а потому ему тоже необходимо привести в порядок свои чувства: ведь это происшествие вполне могло закончиться трагедией. Ему надо найти извинение своей ошибке.
Он потер ладонью болезненно отозвавшуюся на прикосновение челюсть.
Однако, какой удар правой!
Вернувшись к девушке, он по-прежнему оставался настороже, опасаясь, что она может снова впасть в ярость.
Сейчас она плакала молча, и он понял, что ее озлобленность прошла. Остался только страх. И конечно, стыд.
Стыд за свое падение, за утрату самообладания.
— Сейчас мы пойдем обратно, — произнес он. — Вы можете встать?
Она поднялась на ноги; судя по ее лицу, она явно превозмогала боль.
— Дайте мне ваш рюкзак.
— Нет, все в норме… нормально…
— Дайте мне рюкзак, Серван.
Он не рискнул взять его без разрешения, не осмелился коснуться ее. Она сама согласилась отдать ему свою ношу и робким шагом пошла вперед. Пошатываясь на ходу.
— Дайте мне руку, Серван…
— А не пойти бы вам?
— Дайте мне руку, — терпеливо повторил он.
— Я не нуждаюсь в вашей помощи! Оставьте меня в покое!
Он схватил ее исцарапанную руку, но она вырвалась:
— Не смейте ко мне прикасаться!
— Успокойтесь, — тихим голосом попросил он. — Мне очень жаль…
Она бросила на него яростный взгляд:
— Вам очень
— Мы поговорим об этом внизу, — пообещал он, снова беря ее за руку. — Сейчас мы спускаемся, и я прошу вас не отпускать мою руку… Потому что вы еще не в состоянии идти самостоятельно. Согласны?
Сдерживая желание достойно ему ответить, Серван молча согласилась следовать за ним, глядя на носки своих ботинок. Она слегка прихрамывала и чувствовала, как горят ссадины на ладонях и исцарапанные ноги. До самой дороги, где их ждал оставленный автомобиль, они не обменялись ни словом. Пока Венсан убирал в багажник оба рюкзака, Серван сидела на огромном лиственничном пне, измученная, сосредоточенная на своих болевых ощущениях. На не покидавшем ее чувстве страха. И на пресловутом чувстве стыда, смешном, но неотвязном.
Венсан подошел к ней, держа в руках аптечку.
— Оставьте меня в покое! — воскликнула она. — Отвалите, я же не медом намазана!
— Я знаю. Но это не имеет ничего общего…
Со вздохом он прислонился к дереву. Серван повернулась к нему спиной. Лишь бы не видеть его лица.
— Я этого не хотел, — невозмутимо начал Венсан. — Знаю, вы очень на меня обиделись, и вы совершенно правы. Но я не могу ничего сделать, кроме как извиниться…
— Из-за вас я чуть было не сорвалась в пропасть, а для вас это пустяки! Заметьте, это была бы вторая жертва за две недели! После Мириам — Серван! Впрочем, хорошо, что каждый раз вы меняете способ убийства! Я даже не представляла, насколько вы опасны! Не исключено, что вы сами столкнули своего друга с этой чертовой скалы!
И тут же пожалела, что выпустила стрелу в самое сердце. Венсан дико посмотрел на нее, и ей показалось, что он сейчас действительно ее убьет. Но он предпочел удалиться и сесть в кабину пикапа, яростно захлопнув за собой дверцу.
Она была уверена, что он бросит ее посреди леса. Но он сидел и ждал.
Немного поколебавшись, она тоже забралась в кабину:
— Простите меня, я зашла слишком далеко…
