Когда раздался телефонный звонок, он изучал документы, которые собирался представить на рассмотрение в муниципальный совет.
— Это Марк Белло, — сообщила секретарша. — Он непременно хочет поговорить с вами, заявляет, что это очень важно.
— Соедини его со мной…
Марк Белло, помощник мэтра Гримальди, нотариуса в Сент-Андре.
— Марк! Как дела?
— Прекрасно, месье Лавесьер. Благодарю вас…
— Что у тебя стряслось?
— Я хотел бы рассказать вам кое-что… может, вас заинтересует… Вчера к мэтру Гримальди приходил Лапаз…
— Лапаз?
— Да, проводник…
— Я знаю, кто такой Лапаз! Чего ему надо?
— Я толком не знаю, потому что он закрылся в кабинете вместе с Гримальди…
Лавесьер с досадой выдохнул. Зачем беспокоить его из-за такой ерунды?
— А через десять минут, — продолжал Белло, — старик попросил меня принести документы о продаже двух участков… Участков, которые Порталь купил у Мансони…
Лавесьер так сильно сжал зубы, что они зловеще заскрипели. Дело становилось интересным. А главное, неприятным.
— Я подумал, что вам лучше об этом знать, — медоточивым голосом добавил Белло.
— Ты правильно поступил… А что еще тебе известно?
— Ничего, месье… Только то, что они оба просматривали эти документы.
— Отлично… Постарайся узнать больше… Спроси Гримальди.
— Я попробую, месье Лавесьер…
— А как там твоя невестка? Она вернулась в мэрию Сент-Андре?
— Да, месье… Не устаю вас благодарить.
— Да полно… так естественно — помогать друзьям.
Мэр повесил трубку и яростно ударил кулаком по столу:
— Черт подери! Сколько еще этот тип будет действовать мне на нервы?!
На пороге кабинета появилась его секретарша Жослин:
— Что с вами, Андре?
Несколько минут мэр рассматривал секретаршу, словно барышник оценивал лошадь. Сегодня она была особенно красива. С темной гривой волос, соблазнительными округлостями и миндалевидными глазами, подведенными черным карандашом, она пробуждала желание. Андре не раз подумывал, не попытать ли удачи с ней. Но в последний момент всегда отказывался. Как с Жослин, так и со всеми остальными. Он и сам толком не мог объяснить почему. Ни из робости, ни из боязни быть отвергнутым, ни даже из желания сохранить верность супруге, с которой он давным-давно мало что делил.
Вероятнее всего, он просто-напросто исходил из справедливого утверждения, что с красивыми женщинами хлопот не оберешься. А он не любил усложнять себе жизнь.
— У вас неприятности? — спросила обеспокоенная секретарша.
— Ничего особенного! — заверил он ее. — Но вызови-ка ты мне Порталя… Пусть придет сегодня к концу рабочего дня…
— Хорошо. Непременно этим займусь.
— Спасибо, Жослин.
— Остановимся здесь, — объявил Венсан, опуская рюкзак на землю.
Туристы, похоже, очень обрадовались, что наконец настал час привала, и в живописном беспорядке расселись вокруг проводника. Серван устроилась рядом с ним.
— Итак, наша прогулка вам нравится?
— Она просто волшебна, — произнесла девушка с искренним волнением в голосе. — Мне кажется, я постепенно влюбляюсь…
— В меня? — спросил он, широко улыбаясь.
— Да нет же! Во все это…
Она описала рукой круг, стремясь охватить окрестный ландшафт.
— Я очень рад…
Поджав ноги, она обхватила руками колени и, казалось, погрузилась в размышления. Венсан же приступил к трапезе.
— А вы почему не едите? — удивленно спросил он.
— Да как-то не хочется…
— Надо есть… Потому что, когда мы начнем спускаться, я не понесу вас на себе!
Она безропотно открыла рюкзак и вытащила фляжку, чтобы утолить жажду.
Группа остановилась на берегу озера Гарре, сверкавшего, словно сапфир, в центре каменного ларца. Ларца в форме кубка, наполненного водой кристальной чистоты.
Здесь, на высоте, деревья сдавались и прекращали бороться за выживание. И только несколько видов цветов оживляли усеянные валунами альпийские луга своими яркими красками. Пронзительно-синяя горечавка Коха, альпийская астра с желтой серединкой и нежными сиреневыми лепестками. Маленькие гвоздички, соперничавшие розовым цветом с бледно-розовым очитком Эверса. Взрыв красок в краю скал, отличная уловка для привлечения любителей пыльцы. Чтобы до конца лета обеспечить себе замену. Здесь все совершалось в ускоренном темпе. Сразу после таяния снега и непосредственно перед выпадением снега.
Вечное возвращение.
— Как вы посмотрите на то, чтобы встретить восход солнца на высоте трех тысяч метров? — внезапно предложил Венсан.
Устремленные на него глаза Серван засияли, словно у девчонки.
— Там, на вершине Пела, — добавил проводник, указывая пальцем на гору.
— Это было бы чудесно…
— Я вас отведу.
— Я готова!
И она, не отрывая взгляда от озера, впилась всеми зубами в сэндвич.
Синева, утопающая в синеве, подумал Венсан.
Он изучал ее тонкий профиль и находил его очень привлекательным.
Все более привлекательным, с каждым днем.
В горах она расцветала подобно высокогорному цветку. Вода, отражавшаяся в ее глазах, казалась волшебной. Ее волосы, такие светлые, вбирали и отдавали свет, ее кожа нетронутой белизны… Она не из тех, кого с первого взгляда называют красавицами. Надо подолгу рассматривать каждый участок ее лица. Каждый изгиб ее тела. Слушать ее хрипловатый голос и звонкий смех.
