Проскользнув перед Венсаном, ведущим неравную борьбу с огнем, она подбежала совсем близко к горящей постройке и стремительно опустошила огнетушитель. И ощутила на руках и лице обжигающий жар пламени.
Огонь немного отступил, и Венсан смог подтянуть шланг к пристройке; пытаясь залить водой помещение, он направил струю вниз.
— Я же тебе говорила, надо вызвать пожарных! — повторила Серван.
— Смысла нет, они слишком далеко! Иди поищи воды! Быстро, шевелись!
Она отыскала на кухне два ведра; пока одно наполнялось, она бежала вылить на пристройку уже наполненное. Наверное, смешно, но лучше, чем ничего.
Адский балет продолжался четверть часа; наконец огонь смирился. Но Венсан продолжал лить воду, пока не осталось ни одного горящего уголька.
Пристройка сгорела полностью, и он, словно в дурмане, стоял посреди пепелища.
— Все мое снаряжение пошло к чертям! — прошептал он. — Все сгорело…
Наглотавшись дыма, с покрасневшими глазами, Серван оглядела разрушения.
— С тобой все в порядке? — наконец обеспокоенно спросил Венсан.
— Нормально…
Посмотрев на ее руки, он понял, что она солгала.
— Пойдем домой, — произнес он, обнимая ее за плечи. — Сейчас мы их полечим…
— Ерунда! — отмахнулась она. — Я думала, он никогда не потухнет!
Она разрыдалась, и он повел ее в дом.
— Все кончено, успокойся… Сунь руки под воду. Я поищу в аптечке все, что нужно.
Через несколько минут он вернулся с мазью и марлевыми салфетками. И хотя ожоги оказались поверхностными, тем не менее они сильно болели. Но самое страшное уже позади, опасность миновала. Они сели на диван, оставив дверь на улицу открытой — на тот случай, если огонь вновь разгорится.
— Думаешь, они? — прошептала Серван.
— Пожар возник не случайно, там пахло бензином дальше некуда. А я никогда не держу бензин рядом с домом. Мои канистры стоят в маленьком амбаре на другом конце поля. Когда ты выходила, ты, случайно, не заметила кого-нибудь?
— Нет, никого. Но кажется, я слышала звук удалявшейся машины, хотя я не уверена. Черт… Они хотели нас убить!
— Если бы они хотели нас убить, они подождали бы, когда я засну, и тогда подожгли. Они хотели нас напугать. Только напугать.
Заслышав телефонный звонок, они буквально подскочили. Венсан включил громкую связь. Незнакомый, хотя и напоминающий кого-то голос.
— Ну как, Лапаз, отличный вечерок?
— Почему бы тебе не прийти и не спросить у меня об этом прямо, гад ползучий!
— Псина и пожар — это всего лишь предупреждение, — продолжал голос. — Если ты и твоя подружка продолжите совать нос, куда вас не просят, вы не доживете до конца лета…
Связь прервалась, и на несколько минут Венсан застыл, держа в руках телефон. Потом швырнул его на пульт и повернулся к Серван.
— Ну что, несчастный случай? — вопросительно посмотрел он на девушку.
— У меня в голове не укладывается! Но что они скрывают?
— Явно что-то очень серьезное. Ты по-прежнему готова продолжать поиски?
Венсан сел на край кровати, словно садился на край скалы. Потом, не одеваясь, он, пошатываясь со сна, спустился на первый этаж. Есть ли у него сегодня клиенты? Измотанный кошмарными снами, он очень плохо соображал.
— Галилей?
Действительность бумерангом вернулась к нему.
Это не кошмарный сон. Галилей похоронен, пристройка сгорела.
Он вышел на террасу и при свете дня оценил нанесенный ущерб.
Подлинная катастрофа. Все снаряжение пропало; остался только пепел и обгорелые фрагменты. Ярость смешалась с растерянностью и усталостью. Он медленно вернулся в дом и взглянул на свой календарь, чтобы вспомнить программу нынешнего дня, 11 августа:
Еще есть время…
Душ, немного мази на ожоги; кофе крепкий, даже горький.
В 8 часов он позвонил Серван. Пришлось ждать добрый десяток звонков, прежде чем хриплый голос удостоил его ответа.
— Это я, Венсан… Я тебя разбудил?
— Ну… Который час?
— Восемь часов…
— Черт! Я не услышала будильник… Как ты там?
— Сносно. А ты? Твои руки?
— Болят, — ответила она, зевая.
— Хотел поблагодарить тебя за вчерашний вечер… Тебе удалось заснуть?
— Я потратила чертову уйму времени, чтобы заснуть… А ты?
— Тоже…
— Мне пора на работу, я уже опоздала… Что ты сегодня делаешь?
— У меня клиенты, небольшая экскурсия…
— Вечером созвонимся?
— Да, до вечера, Серван.
Она отключилась, и Венсан стал собирать рюкзак. Единственный. Тот, который Серван так удачно оставила в кузове пикапа.
Шум мотора, раздавшийся снаружи, заставил его мгновенно выскочить на улицу. У него, похоже, начинала развиваться паранойя. Но это оказались всего лишь Батист и Седрик; они с изумлением взирали на обуглившиеся остатки пристройки.
— Что случилось? — спросил Седрик, пожимая обожженную руку проводника.
— Вчера загорелось…
— Но каким образом? — удивленно спросил Батист.
— Понятия не имею, — ответил Венсан.
Оба смотрителя подошли к остаткам пристройки.
— У тебя же все снаряжение пропало! — с отчаянием воскликнул Седрик. — Ты вызвал жандармов?
— Зачем?
