По дороге к машине Венсан постепенно успокоился. После пережитой тревоги в нем то и дело закипал гнев. В лесу Эмелин могла погибнуть, и ему пришлось бы отвечать за случившуюся трагедию.
Он сильно сжал ее запястье.
— Мне больно! — не выдержав, простонала она.
— Замолчи! — ответил он, таща ее за собой. — Иди за мной и молчи!
Он не рискнул выпустить ее руку. Она снова могла сбежать и разбиться насмерть, сорвавшись с обрыва. Наконец они подошли к пикапу, и Венсан втолкнул Эмелин в кабину, на пассажирское сиденье.
Не говоря ни слова, они вернулись в шале.
Войдя в дом, Венсан запер дверь на два оборота ключа, чего никогда раньше не делал, и положил ключ к себе в карман. Эмелин стучала зубами от холода, руки ее и лицо исцарапали колючки, сквозь которые она пыталась прорваться. Венсан посмотрел ей прямо в глаза.
— Ты можешь мне объяснить, что происходит? — начал он голосом, выдавшим его возмущение.
— Мне нечего тебе сказать! Оставь меня в покое!
Получив увесистую пощечину, она едва не упала. Поднеся руку к лицу, она уставилась на него — сначала с удивлением, потом со злостью:
— Негодяй, ты не имеешь права бить меня! Ты мне не отец!
И продолжала выкрикивать оскорбления, слова, в которых не было смысла…
Вся злость Венсана мгновенно испарилась; обескураженный ее горькими слезами, он сел в кресло напротив и стал лихорадочно соображать, как ей помочь. Страх его прошел, осталась только жалость. Эмелин лежала на боку, зарывшись лицом в диванные подушки. Ее нервы явно на пределе, и успокоить ее вряд ли будет просто. Он придвинулся к ней, ласково погладил по голове. Пальцы ее судорожно сжимались и разжимались, дыхание прерывалось.
— Успокойся, Эмелин, — с нежностью произнес он. — Успокойся, прошу тебя…
Деликатно приобняв ее за плечи, он притянул ее к себе, радуясь, что наконец-то она принимает его помощь.
— Мы поссорились? — шепотом спросил он.
— Нет! — ответил детский голос.
Нет больше неуправляемого чудовища: маленькая девочка, которую он знал, снова здесь, у него под защитой.
— Мне очень жаль, что пришлось тебя ударить, прости меня… Но я так испугался! Я два часа искал тебя, думал уже, что никогда не найду… Почему ты убежала?
— Не знаю… Мне стало грустно из-за Гали…
— Мне тоже грустно, малышка… Ты же знаешь, я его очень любил… Но уверяю тебя, я ничего не мог сделать.
В сущности, это полуправда.
— Почему он умер? Его убил огонь?
— Нет, он умер сразу, не страдая… Его сердце остановилось…
В конечном счете приврать иногда полезно. Он даже представить себе не мог, что она успела так сильно привязаться к его собаке.
— Хочешь, я приготовлю чего-нибудь поесть? — спросил он.
— Я хочу пить…
— Сиди, я сейчас принесу.
Он отправился на кухню, и Эмелин, воспользовавшись его отсутствием, вытерла последние слезы. Крестный вернулся через несколько минут, улыбающийся и с подносом, полным вкусных вещей.
— Иди вымой руки и лицо, — промолвил он.
Венсан зажег сигарету, взяв ее из пачки, забытой Серван.
Расслабиться.
В гостиной они сели по обе стороны стола, друг напротив друга. Оправившись после нервного срыва, Эмелин буквально набросилась на еду. Очередной признак нервного возбуждения.
— Мне бы хотелось поговорить с тобой, — начал Венсан.
— О чем?
— О тебе… и о том, чего ты хочешь…
— Это мама хочет, чтобы ты со мной поговорил?
— Нет, я… Но мама о тебе беспокоится… Куда ты хотела убежать?
Забравшись на диван, Эмелин пожала плечами. И снова заплакала. Решительно, сегодня вечером он никак не мог понять, с какой стороны к ней подступиться.
— Ты все расскажешь матери? Скажешь ей, что я пыталась удрать?
— Нет, я ничего не скажу.
— Я хотела умереть…
Настала очередь Венсана получать пощечины. На несколько секунд он словно окаменел.
— Я хотела умереть, — повторила Эмелин.
Второй удар вывел Венсана из неожиданного ступора. Он обошел стол и взял ее за плечи:
— Я запрещаю тебе так говорить! Запрещаю!
Запрещаю тебе умирать. А тем более стремиться к смерти.
— Ты не одна, Эмелин! У тебя есть мать и брат, у тебя есть семья! Я тоже здесь, рядом!
Венсан опустился на колени, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и обнял ее. Он пытался сдержать слезы, но больше не мог сопротивляться.
Теперь оба плакали, прижимаясь друг к другу.
— Мне так не хватает папы!
— И мне тоже его не хватает! Он был для меня как брат.
— Это моя вина…
— Я больше не хочу этого слышать! — вспылил Венсан. — Какая глупость! Ты тут ни при чем!
— Откуда ты можешь знать, а?
— Знаю, поверь мне… ты не в ответе за его смерть. Тебе нужно думать о себе, о своем будущем! Ты такая юная… Тебе еще столько всего предстоит сделать. Столько всего узнать! Неужели ты думаешь, что отец хотел бы видеть тебя в таком состоянии, как сейчас?
Она покачала головой, и они оба вытерли слезы.
— Ты думаешь, что мама в курсе о папе и… о жене Жюльена?
