Адаму и Лоррейн позвонили сразу после ухода Мэтта, когда они пытались постичь то, что парень рассказал им о Грейс. По дороге Адам кратко пересказал Лоррейн ту скудную информацию, которую удалось почерпнуть от коллег. Спешная поездка к месту происшествия прошла в попытках собрать воедино мелкие разрозненные детали расследования. У двери инспекторов встретил незнакомый полицейский, который быстро ввел их в курс дела.
– Сэр, мэм, мы пока не знаем точно, произошло ли это исключительно на бытовой почве. В доме, наверху, – беременная женщина с незначительными травмами. Мы не можем ее перевезти, у нее преждевременные роды. – Сотрудник полиции задыхался, словно только что участвовал в потасовке. – Похоже, у какой-то женщины помутился рассудок, она схватила нож и в ярости собиралась нанести увечья. Думаю, ее спугнула подруга или кто-то в этом роде, потому что здесь находится еще одна женщина, которая пыталась принять меры до нашего прибытия. Мы еще никого не допрашивали, но в настоящее время все под контролем, обошлось без смертельного исхода и серьезных травм.
– Хорошо. Благодарю вас, – снисходительно бросил Адам.
Они прошли в дом, осматривая все вокруг и пытаясь понять, что же произошло. По мнению Лоррейн, тут крутилось слишком много людей. Она стояла рядом с Адамом, когда на лестнице показалась какая-то женщина, держащаяся за плечо. Она остановилась на нижней ступеньке.
Это была та самая няня, Зои или как там ее на самом деле. Ее одежда была перепачкана в крови. Лоррейн уставилась на нее, и на мгновение их взгляды встретились. Было в этой женщине нечто, напоминающее печать глубокой боли, причем не только от раны. А потом Адам заговорил.
– Вы должны все объяснить, – произнес он в той своей нелепой оживленной манере.
– Так точно, – ответила Зои. Ее голос звучал по-старому и все-таки едва уловимо отличался по сравнению с предыдущими встречами. Теперь в ее тоне улавливалось больше уверенных, четких нот, словно Зои сбросила с себя слой фальши. Потом она вытащила из кармана удостоверение сотрудника полиции. – Я работаю под прикрытием, если вы этого еще не поняли, – сообщила она, обращаясь главным образом к Лоррейн, хотя мельком взглянула и на Адама. Определенно теперь она говорила и действовала весьма убедительно.
Горло Лоррейн сжалось от волнения. Она взглянула на Адама и прочла на его твердом, непроницаемом лице прямой ответ – возможно, с некоторым подтекстом, – словно он с самого начала знал, кто эта женщина, словно их связывала какая-то тайна.
– Адам? – окликнула Лоррейн, как только Зои скрылась в гостиной. За «няней» проследовал врач скорой помощи, закрыв за собой дверь комнаты. – Что, черт возьми, происходит?
– Мне известно не больше твоего, – ответил он, не глядя ей в глаза. – Но моя первая мысль – мы имеем дело с еще одним доморощенным кесаревым сечением.
– Нет, Адам, ты точно знаешь, что я имею в виду. Ее. Эту женщину. Няню. Похоже, ты… знаешь ее.
Если бы они не были женаты так долго, Лоррейн, вероятно, и не уловила бы ничего необычного. Но иногда ей казалось, что она знает мужа лучше, чем саму себя.
– Какой работой под прикрытием она занимается?
Адам положил руки на пояс, и Лоррейн увидела, как глаза мужа напряженно следят за всеми, кто мелькает в прихожей.
– Не имею ни малейшего представления, – неубедительно произнес он.
– Но ты знаешь ее. Я вижу это. – Лоррейн нисколько в этом не сомневалась. А вот что она действительно хотела знать, так это то, почему Адам раньше не признавался, что знаком с этой женщиной.
Адам пожал плечами:
– Ты права. Я действительно ее знаю.
И он поспешил вверх по лестнице, чтобы присоединиться к двум полицейским на лестничной площадке.
Подождав мгновение, Лоррейн направилась следом, а наверху у нее уже не было ни малейшего шанса продолжить свои расспросы – их сразу же проводили в спальню, где под стражей находилась подозреваемая. Все посторонние мысли разом вылетели из головы Лоррейн, стоило ей испытать шок при виде Клаудии Морган-Браун, закованной в наручники и выводимой из спальни двумя полицейскими.
Все эти полминуты Лоррейн молчала, погруженная в раздумья. Она пристально смотрела на малютку, укутанного в белое одеяло и уютно устроившегося в надежном кольце материнских рук. Сморщенное личико ребенка выглядывало из одеяла, будто голова черепахи из панциря. Казалось, ребенок чувствовал, что мать – совсем близко, и его пухлый маленький ротик так и норовил легонько коснуться ее одежды или пальца.
– Мальчик или девочка? – спросила Лоррейн. Ей было неловко за столь грубое, навязчивое вторжение в этот самый личный, сокровенный момент жизни. Судя по тому, как Адам нерешительно топтался у двери, он чувствовал то же самое.
– Еще одна маленькая девочка, – ответил мужчина, сидевший у кровати. Я Клайв, – нервно дрожа, добавил он. – Не знаю, праздновать мне или что… Только представьте: я получаю дюжину сообщений о том, что мой ребенок вот-вот появится на свет, а когда добираюсь домой, выясняется, что мою жену чуть не убили! Ничего не понимаю!
– Клайв… – успокаивающе произнесла женщина с ребенком на руках.
